Поставив увеличение на максимум. Дари оглядела горизонт. Никаких следов Ханса и его отряда. Не видно и зардалу и вообще каких-либо животных больше мыши. Кроме борозды, ничего не указывало на присутствие эмбриоскафа в пределах пяти тысяч километров от «Поблажки». И кроме того… право, как же она раньше не вспомнила, но лучше поздно, чем никогда… ведь «шмеля» можно было запустить только с орбиты. Так что, хотя корабль, возможно, здесь и садился, вряд ли он поблизости. Ребка и остальные, наверное, очень далеко. Что же ей делать дальше? Как поступили бы Ханс Ребка или Луис Ненда?
– Откройте люк, Ввкк – Ей хотелось спокойно все обдумать. – Я собираюсь выйти наружу. Вы останетесь здесь. Следите за мной, но без команды не стреляйте. И не разговаривайте со мной, пока не сочтете, что появилась какая-то опасность.
Дари ступила на поверхность планеты. Ее ноги утонули в плотной упругой подушке мха. Яркие пятнышки вблизи оказались душистыми цветочками, которые на тоненьких, как волос, бледно-розовых стебельках выглядывали из низкой поросли. Головка каждого цветочка была повернута прямо к полуденному солнцу. Дари пошла вперед, чувствуя себя виноватой из-за того, что каждым шагом давила их нежную благоухающую красоту. Она спустилась к кромке воды, где кончался мох и ветер с моря гнал длинные с пенными гребнями волны на жемчужный песок. Она понаблюдала за игрой волн. В нескольких ярдах от нее берег кишел коричневыми ракообразными размером в дюйм, суетливо старавшимися не отстать от набегавших волн. Если этот район был типичным для Дженизии, то маловероятно, что эта прекрасная планета является родиной самого страшного вида во всем рукаве.
– Профессор Лэнг. – Голос Ввккталли в наушниках прервал ее размышления. – Можно мне говорить?
Дари вздохнула. Она еще не начала генерировать идеи, а ее уже отвлекали.
– Что вы хотите. Ввкк?
– Я хочу проинформировать вас о показаниях сенсоров корабля-разведчика. Четыре органические жизненные формы гигантского размера… приближаются к вам. Однако их местоположение затрудняет предоставление их изображения или описания.
Дари это показалось бессмыслицей. Или корабельные сенсоры могли видеть, что приближается, или не могли.
– Где они. Ввкк? Почему вы не можете передать изображение?
– Они в воде, примерно в сорока метрах от того места, где вы сидите. И они приближаются. Мы не можем получить изображение, потому что эти сенсоры не предназначены для обнаружения предметов под водой. Я нарушил ваши инструкции и заговорил с вами об этом, потому что, хотя оружие «Поблажки» приведено в боевую готовность, вы запретили стрелять без вашей команды. Но я думал, что вы захотите знать…
– Боже мой! – Дари вскочила на ноги и попятилась от набегающих волн. Каждый вздымаемый ветром гребешок стал головой огромного зверя. Она ясно услышала голос Ребки: «Внешность бывает обманчива».
– Хотя то, что вы сейчас произнесли, строго говоря, командой не назовешь, но если вы хотите, чтобы я выстрелил, я готов.
– Не стрелять. – Дари поспешила к «Поблажке». – Просто продолжайте наблюдение, – добавила она, обходя округлый корпус корабля и направляясь к люку, через который выходила. – Наблюдайте, а когда я снова окажусь внутри…
Некто, скорчившийся на серо-зеленом мху, неожиданно распрямился и длинным скользящим прыжком подлетел к ней. Она потрясенно ахнула, попыталась отскочить и, запнувшись, распласталась на мягком грунте. На нее смотрели глаза, такие же широко открытые и изумленные, как и ее собственные.
– Талли! – она почувствовала, что сердце колотится у нее прямо в горле. – Ради небес, почему вы не предупредили меня…
– Вы распорядились, – в голосе викера звучала оскорбленная невинность, – не разговаривать с вами, если только что-то не покажется мне опасным. Но ведь это всего лишь Жжмерлия, живой и мирный. Мы же не считаем, что он опасен. Не так ли?
– Там были следы зардалу, – говорил Жжмерлия. – Но когда капитан Ребка с остальными обошел здания, все они оказались пустыми.
Лотфианин вел их, а Ввккталли и Дульсимер шли следом. Несколько минут в обнимку с главным реактором «Поблажки» наряду с заверениями Жжмерлии, что все члены ранее высадившегося отряда живы и здоровы, со: вершили чудо. Полифем посветлел, яблочно-зеленая спираль его туловища расслабилась, и он бодро прыгал вместе со всеми на своем мускулистом хвосте.
