Возможно, дело было в том, что мы были без охраны, а может быть, любимые джинсы главы клана Орловых сбивали людей с толку, но факт оставался фактом, никто даже не заподозрил, что император — вот так запросто может разгуливать по перрону.
— Вы родственники? — спросила, улыбаясь, миловидная проводница, даже толком не посмотрев на наши билеты.
— Ну, как вам сказать, — отец повернулся к нам, разглядывая практически одинаковые морды, всё-таки мы с Ромкой настолько похожи, что наберётся, наверное, не больше пары десятков человек, которые нас или совсем не путают, или быстро разбираются, кто перед ними. Оглядев нас и не выявив никаких отклонений, отец снова повернулся к проводнице и ослепительно улыбнулся. — Мы братья. Я старший. Вот, везу молодёжь к месту определения. Приказ главы клана не обсуждается, — и он скорчил грустную мину.
— О да, наверное, — девушка слегка покраснела, поглядывая на него с одобрением. — Я плохо знаю традиции кланов.
— Немагическая копия Кодекса доступна всем желающим, — из-за спины отца высунулся Ромка. — И специально для того, чтобы никто не задавал вопросы, по типу «а нас-то, за что?»
— Да-да, приказ императора Константина из-за нескольких прецедентов, — девушка мельком взглянула на него, не отводя взгляда от отца. — Всё времени не хватает прочитать.
— Милая, Оксана, — отец прочитал имя на бейджике, на груди девушки. — Время. Вот честно, я бы стоял так с вами вечно, но мы не успеем сесть на поезд, и он умчится без нас, увозя вас, кстати.
— Ох, да, конечно, проходите, — и она автоматически оторвала корешки от билетов, так и не взглянув на наши имена. — Наверное, это непросто быть старшим сыном клана, и следить за младшими, особенно когда не такая уж и большая разница в возрасте.
Вот тут мы с Ромкой весьма синхронно закашлялись. Да так, что у меня слёзы на глаза навернулись. Хорошо, что я ничего не пил и не ел в это время. Ничего себе, учись, Андрей, как надо девушек одним взглядом обольщать. Это называется — опыт.
— Оксана, такого комплимента мне уже да-а-а-вно никто не говорил, — отец совершенно искренне улыбнулся, приложив руку к сердцу. А потом посмотрел на нас. — Успокоились? Пошли в купе, живо.
Поезд тронулся. Отец решил, что одну ночь можно и потерпеть, поэтому Рыжов приобрёл билеты в одном купе для нас троих.
— Как нас отпустили без охраны? — спросил Ромка, бросая сумку на пол и ногой запихивая её под сиденье.
— Лучше не спрашивай, — отец покачал головой и протёр лицо. — Мне пришлось выдержать бой с Егором и Матвеем, когда я озвучил своё решение.
— А вообще, обидно, — я поставил локти на столик. — То, что ты выглядишь хорошо, это давно всеми признанный факт. Но, насколько же мы с Ромкой выглядим плохо, если нас приняли чуть ли не за ровесников?
— Не обращай внимания. — Отец закрыл глаза и откинулся на сиденье.
— Знаешь, на это трудно не обращать внимания, — Ромка растянулся на диване у меня за спиной. — Особенно когда молодые девушки начинают заигрывать с тобой, а мы так справа сбоку. Чёрт, эта куколка даже не сообразила, что мы с Андрюхой близнецы, — он заржал и уткнулся в подушку.
— И это, несмотря на то что Щукин уверен, что мы красивее тебя, — я смотрел на отца в упор, но тот только посмеивался над нами.
— Кстати, о Щукине. Мне позвонила Люсинда и попросила сдать вас в аренду. — Небрежно заметил он.
— И ты…
— И я дал предварительное согласие. — Отец взлохматил волосы и улыбнулся той самой фирменной Орловской улыбкой, которая так подействовала на проводницу. — Мне невзначай напомнили, как я сам в своё время бесстыдно продал Кристаллу Ушакова, так что, да я согласился. Но, нет худа без добра, теперь у них будут ваши мерки и вас будут полностью обеспечивать одеждой. Условие одно, чтобы вы эту одежду носили.
— Это звучит так, словно ты пытаешься на нас экономить, — я прищурился, а отец только негромко рассмеялся.
Некоторое время мы ехали молча. За окном становилось всё темнее, а потом в окно заглянула яркая луна.
— Никогда не устану ею любоваться, — проговорил отец, глядя на тёмное небо за стеклом. — Всегда, когда я еду к месту силы, я вижу её, словно она меня приветствует. Это было первым, что увидел, когда… — он запнулся, а потом продолжил. — Когда я осознал себя и стал тем, кем сейчас являюсь.
— Пап, Матвей не сказал тебе, что происходит? — тихо спросил я, наконец, решившись задать интересующие нас вопросы. Ромка, который уже сопел за моей спиной, встрепенулся и приподнял голову.
— Он считает, что в клубе образовалось два не связанных между собой дела. — Серьёзно ответил отец, посмотрев на меня. — И одно из них, не связанное с вами, точнее, связанное, но косвенно, касается старого-доброго заговора внутри Российской империи. Матвей сейчас пребывает в состоянии бешенства, потому что кто-то, возможно, даже Илья, проморгал подготовку к дискредитации правящего клана. Подробности пока никому не известны, но, думаю, что к нашему возвращению у Подорова будет больше данных. А вот что касается покушения, тут образовался тупик.
