— Уважаемый Али-бей, вы совершенно, я бы даже сказал, абсолютно правы, — согласился с ним директор и совладелец банка «Братья Рябушинские», Владимир Владимирович Рябушинский. — Но именно эти… особенности характера и позволяют надеяться на успех нашего… «безнадежного», — банкир улыбнулся, тоном и жестом руки подчеркнув шутливый характер выражения, — предприятия. Как англофил, Его императорское Высочество высоко ценит порядки, принятые в Королевстве. И будет согласен на превращение Государственного Совета в настоящий Российский Парламент. А также на введение ответственного перед парламентом и обществом правительства. Что несомненно станет шагом вперед по сравнению с существующей средневековой по сути системой.
— Да, такие реформы принесут нашему государству несомненную пользу, — согласился третий собеседник, директор Коммерческого Варашавского Банка Ариэль Натансон. — Но, Б-г мой, я не вижу реальных возможностей воздействия на ситуацию, если кто-нибудь из свиты Его Высочества окажется противником этих весьма необходимых для процветания нашей… страны… реформ. И что мы таки будем делать?
— Вы, Антон Генрихович, напрасно переживаете, — улыбнулся Рябушинский. — И у вас, и у нас есть рычаги воздействия на советников Его Высочества. Только не говорите мне, — улыбка банкира превратилась практически в оскал, — что граф… не будем называть имена, не должен вашему «Обществу взаимного кредита»… вашему, вашему, не стоит отрицать всем известные вещи… должен столько, что расплатиться не смогут даже его внуки, которых у него пока нет, — на лице Рябушинского опять играла легчайшая благожелательная улыбка. Али-бей во время этого диалога с сосредоточенным видом вновь любовался переливами солнечного света в бокале. После чего поставил бокал на столик и негромко сказал.
— Господа, я полагаю, что мы собрались здесь не для того, чтобы разбираться в правах собственности и долях владения. И не для того, чтобы меряться возможностями влияния в высших сферах. Видит Аллах, мы и наши соратники имеем для этого много разных… возможностей. Поэтому предлагаю вернуться к обсуждению необходимых реформ и их последствий. Меня по-прежнему волнуют именно англофильские настроения. Не получится ли так, что «Шелл» и «Бритиш Ойл» в дополнение к Англо-Арабиан Ойл захватят и контрольный пакет Роснефти и Компании Персидского Залива? Не знаю, насколько вы, господа, знакомы с историей нефтедобычи в Баку и Персии. Но могу вас уверить, что англичане занимались рейдерскими захватами нефтяных полей еще до Великой Войны. Милостью Аллаха тогда им это не удалось. А сейчас?
— Уважаемый Али-бей прав. Свое отдавать…, - покачал головой Натансон. — Я полагаю, мы втроем можем, объединив усилия, сохранить существующее положение вещей. По тридцать процентов, господа?
— Во имя Аллаха, — поразился Али-бей Ганджанский. — Зачем вам непрофильные активы?
— По двадцать пять и тридцать уважаемому Али-бею, — предложил компромисс Рябушинский.
— По тридцать и тридцать пять, — предложил Натансон, хитро поглядывая на собеседников.
— Побойтесь Аллаха, господа, — продолжил торговаться Али-бей. — Всех компаньонов изгнать даже нашими объединенными силами. Видит Аллах, как бы мне этого не хотелось, но это не только чрезвычайно затратно, но и неразумно. Зачем плодить врагов? Клянусь Аллахом, даже пятнадцать процентов дадут хорошую прибыль. Но я почти согласен на предложение Владимира Владимировича. По двадцать вам и тридцать мне. И организуем совладение[20].
— Согласен, — сразу согласился Рябушинский.
— Таки вы не оставляете мне выбора, — посетовал Натансон. — Согласен. Юристов озадачим завтра?
— Хм… господин Антон не доверяет нашему честному слову? — деланно удивился Али-бей.
— Господин Антон доверяет вашему честному слову, но таки еще больше доверяет правильно оформленным договорам, — резковато ответил Натансон.
— Господа, господа, не стоит ссориться. И спешить тоже, — прервал разгорающийся спор Рябушинский. — Полагаю, что документальное оформление наших с вами договоренностей будет… несколько преждевременно. Рукописи они ведь имеют свойство попадать не в те руки… Поэтому предлагаю отложить оформление наших неформальных договоренностей до более подходящего времени. А пока допьем это вино и обсудим менее значительные подробности. Например, — он понизил голос до шепота, — о восстановлении Царства Польского…
— Согласен, — тут же изменил свое мнение Натансон. — Пожалуй, я был слишком тороплив, господа. Таки прошу извинить меня за это. Действительно, надо обсудить и другие вопросы, не столь важные для нас, но весьма весомые в свете… планируемых реформ.
— Интересно, для Польши вы предлагаете… независимость? — удивился Али-бей.
