Наследник полностью

Владимир МАЛЫХИН

Наследник

ПОВЕСТЬ-ТРИЛОГИЯ

Москва

"Книга"

1991

ББК84Р7-4 М20

Художник Олег Семёнов

Книга издана за счет средств автора

Текст печатается в авторской редакции

ISBN 5-212-00641-4

БОЛЬШАЯ ОРДЫНКА

(часть первая)

На Большую Ордынку Дружинины переехали в тридцатом году, когда Витьке исполнилось шесть

лет. До этого они жили в Ананьевском переулке, вблизи Садового кольца, в старом красивом

доходном пятиэтажном доме с колоннами. Они занимали там пятикомнатную благоустроенную

квартиру, в которой до революции жила семья известного московского адвоката. В двадцатые годы

Георгий Дружинин занимал пост начальника одного из районов милиции Москвы, куда был

направлен с третьего курса военной академии РККА.

— Зачем нам такие хоромы? — говорил он своей молоденькой жене Ане, когда они, получив

ордер, приехали осматривать квартиру. — Нам бы вполне хватило и двух комнат. Вот эту, с книжными

шкафами и камином — под спальню, а ту, которая побольше, с мягкой мебелью и роялем — под

столовую. Остальное нам зачем? Что мы нэпманы? — Я с тобой абсолютно согласна, Жора, —

отвечала Аня, — Похлопочи, чтобы остальные отдали кому-нибудь из твоих сослуживцев-

милиционеров, ведь сейчас так много нуждающихся.

Однако высокое милицейское начальство не вняло просьбе Дружинина, и квартира целиком

осталась за ним. — Въезжай, живи и не тужи, — сказало высокое начальство, — барские квартиры

теперь для народа, а рабоче-крестьянская милиция — его боевой авангард. — И Дружинины

поселились в роскошной адвокатской квартире.

Аня и маленький Витька уже давно привыкли к ночным дежурствам Георгия. Но в ту ночь Аню

мучила какая-то смутная тревога, она никак не могла заснуть и, чтобы скоротать время, достала из

книжного адвокатского шкафа томик "Поэзы" Игоря Северянина и уселась в кресло-качалку. Глаза

заскользили по строкам.

... Это было у моря, где ажурная пена,

Где встречается редко городской экипаж.

Королева играла в байте замка Шопена,

И, внимая Шопену, полюбил ее паж.

Она захлопнула томик и устало прикрыла глаза, подумала: "Ажурная пена, королева, паж..." —

Вчера его милицейский кучер нечаянно проговорился, что сегодня ночью облава на притон

налетчиков. Она тревожно взглянула на дорогие напольные кабинетные часы "Павел Бурэ", и они,

словно отвечая ей, сердито пробили три раза.

Георгий появился в четыре. Его ввели в комнату два милиционера, бережно поддерживая под руки.

Он проговорил, силясь улыбнуться:

— Не волнуйся... Пустяки... Царапина. — Гимнастерка его была расстегнута, и Аня увидела

перевязанную грудь. Аня вскрикнула. Закружилась голова, розовый абажур настольной лампы как

жар-птица, порхнул в ее сторону, ослепил глаза. Она очнулась на диване. Георгий сидел рядом с ней,

гладил ее по голове:

— Ну, что ты, Анка? Успокойся! Это же царапина. — Разбуженный шумом, в комнату вбежал

перепуганный, заспанный Витька. Увидев раненного отца и лежащую на диване бледную,

заплаканную мать, он долго сдерживал слезы, но в.конце концов не выдержал и с плачем бросился к

ним.

"Царапина оказалась серьезным ранением, и Дружинину по этой причине пришлось уйти из

милиции. Он был направлен, в счет первой партгысячи, на учебу в МВТУ имени Баумана.

* * *

Скоро в квартире появились новые, не виданные еще Витькой вещи: чертежные доски, рейсшины,

треугольники и фигурные линейки, рулоны чертежной бумаги, готовальни, карандаши «Сакко и

Ванцетги»... По вечерам у них стали собираться новые друзья Георгия — студенты парттысячники.

Их бурные диспуты по диамату, сопромату, политэкономии, истории партии и другим мудреным

наукам часто продолжались до рассвета. Для Ани и Витьки стали привычными слова: КПД,

производительность труда, цена производства, режим экономии, НОТ, система Тейлора... Сонная Аня,

подавая им очередной кипящий чайник, хлеб и сахар, нередко предупреждала: — Господа студиозы!

Хлеб и сахар кончился, пора закругляться! — В ответ они высоко поднимали чайные стаканы и

весело провозглашали в ее честь изысканные тосты, заявляя, что она их добрая кормилица и что

после грядущей победы мировой революции ей непременно поставят золотой памятник за то, что она

бескорыстно и самоотверженно помогала республике Советов ковать кадры красных командиров

производства. Иногда хлеб и сахар они приносили с собой.

* * *

Переезд Дружининых в Замоскворечье был для всех неожиданным и непонятным. Их новая