– Всегда пытаешься поймать меня на слове. На этот раз не сработает. Я управляю процессом.
Тэмпест закатила глаза и усмехнулась. Смех оборвался, когда Пайр схватился за края платья и потянул. Требовательно. Она отпустила ткань и вздрогнула. Он медленно раздевал ее, оставляя поцелуи вдоль позвоночника. Бархат цвета полуночи словно растекся у ее ног, оставив девушку лишь в прозрачной сорочке длиной до колен. Она провела пальцами по разрезам, тянувшимся по бокам до середины бедра.
– Повернись, – прохрипел он полным жара и тоски голосом. – Дай мне посмотреть на тебя.
Никогда не стыдящаяся своего тела, Тэмпест повернулась лицом к своему партнеру. Она наблюдала, как он опустился на колени, сжимая в кулаке бархат ее платья. Прижав уши и приоткрыв рот, он смотрел на нее с нескрываемым обожанием. Глядя на охваченного благоговением кицунэ, она почувствовала растущую внутри себя силу.
– Нравится то, что видишь? – спросила она с самодовольной улыбкой.
– Клянусь звездами. – Он провел рукой по губам, широко раскрыв глаза, и сделал еще один глубокий вдох. Затем кицунэ провел рукой по волосам, стиснув зубы. – Такая… чертовски… красивая. Как я смогу выпустить тебя из этой комнаты?
Она переступила через платье, сжав пальцы ног из-за холодного пола.
– Твоя очередь.
Пока она расстегивала жилет мужчины, то старалась дразнить его, касаясь пальцами тонкой рубахи.
– Для человека, который любит все блестящее и вычурное, я удивлена, что ты выбрал что-то настолько простое.
Он хмыкнул, когда она закончила расстегивать черный бархатный жилет, а затем стянула его вместе с его белой льняной рубашкой.
– Ты – единственная драгоценность, которая мне нужна. Особенно сегодня.
– Ты меня дразнишь, – пробормотала она, проводя руками по его блестящей мускулистой груди. Жар его кожи обжигал ладони. Опьяненная этой мыслью, Тэмпест опустила руки вниз, обводя изгибы его бедер и впадины живота. Слишком уж он привлекателен.
Она подалась вперед, чтобы поцеловать его прямо над сердцем. Разыгравшись, она легонько укусила его. Тэмпу вознаградили вздохом и мурашками, пробежавшими по телу ее мужа.
– Если кто и дразнится, так это ты, – процедил он и, приподняв ее лицо за подбородок, прикусил нижнюю губу. – Ты искушаешь зверя, любовь моя. Последний шанс сбежать.
– Я никогда от тебя не убегу, – улыбнулась она.
– Готова, милая? – прошептал муж. – Готова стать моей?
Она закинула голову назад, чтобы встретиться с ним взглядом, и сказала правду.
– Я твоя дольше, чем ты думаешь.
Он запечатлел на ее губах невесомый поцелуй и, сцепив их пальцы вместе, повел к кровати.
– Это навсегда, – прошептал он.
– Навсегда, – согласилась Тэмпест.
