Перед ним сидели сейчас не братья-болгары, а международные мошенники, торговцы поддельным российским оружием и, как доносила разведслужба ХАК, люди весьма не бедные, хапнувшие ряд государственных заводов, имевшие связи с курдами, с афганскими талибами и, разумеется, с албанцами. Их годовой доход исчислялся миллионов в шестьдесят, и львиную долю его составляли те же ТТ, ПМ, патроны и запчасти, а также неведомо как попавшая в Болгарию модель "карманного" револьвера, который можно прятать в рукаве и в дамской сумочке. Так что бедностью тут и не пахло, и были эти типы хоть не из крупных акул, как дедушка Халлоран, но, несомненно, из зубастых щук.
Выслушав их, Каргин кивнул Марвину Бриджу.
- Есть предложение, - сухим профессиональным тоном произнес юридический советник. - Полномочия, полученные ХАК, позволяют нам продлить лицензию. Кроме того, мы готовы вложить в модернизацию производства некую сумму… - он выдержал паузу, - скажем, равную двухгодичному обороту вашей компании. Разумеется, если это представляет для вас интерес.
Болгары насторожились, будто псы при запахе лакомой кости. Наконец, после минутной заминки, Пламен Панчев, глава делегации, спросил:
- На каких условиях?
Бридж - тощий, похожий на воблу, засушенную лет десять назад, - добросовестно перечислил:
- Дополнительная эмиссия акций, передача ХАК контрольного пакета и половины мест в совете директоров, а также постов генерального управляющего и главного менеджера по сбыту.
- Но это значит, что мы превратимся в дочернее предприятие ХАК!
- А что в этом плохого? - промолвил Каргин. - Не будем спорить и ссориться. Будем работать и честно платить налоги.
При упоминании о налогах болгары разом вздрогнули, и один из них пробормотал:
- А если мы не согласимся? Какую альтернативу вы можете предложить?
На этот раз Каргин кивнул Гиру.
- Судебное разбирательство в Софии, очень быстрое и энергичное, - сказал тот. - В результате вас пустят с молотка, и на открытом аукционе мы скупим ваши активы.
- Этот вопрос с вашим правительством согласован, - добавил Марвин Бридж. - С правительством, президентом и большинством сенаторов.
Панчев позволил себе усмехнуться.
- Наши позиции в правительстве очень крепки.
- Крепость позиций определяется суммой, - со скучающим видом заметил юрист. - К тому же все правительства, даже самые продажные, любят получать налоги, а не огрызки в виде мышиных хвостов. Такова реальность, господа!
За столом воцарилось угрюмое молчание. Каргин, прикрыв глаза, думал о том, что есть битвы и битвы; в одних пули свистят, рвутся снаряды и вспарывают штыками животы, а другие ведутся бескровно, но от того они не менее свирепы. Из скромного опыта, приобретенного им за девять последних месяцев, он сделал вывод, что схватки в мире бизнеса ведутся по тем же правилам военного искусства: фланговый обход, разгром тылов и взятие противника в клещи. Затем, как говорил майор Толпыго, пусть побежденный плачет… И платит, добавлял старый Халлоран.
- Мы… мы подумаем, - выдавил Панчев. - Мы просим о новой встрече, дня через три-четыре.
- Принято, - сказал Каргин и поднялся.
"Мартелем" этих гостей не угощали.
Под вечер, сидя в просторном номере гостиницы "Амбассадор" и поджидая загулявшую супругу, он связался с Владом Перфильевым. Связь шла через спутник, с помощью устройства, запрятанного в черный плоский кейс, и, как утверждали специалисты корпорации, перехватить беседу было невозможно. Ну, а если бы это все-таки случилось, расшифровка заняла бы месяца два.
Лицо Влада на маленьком, в тетрадный лист экранчике было оживленным. Таким же, как вчера и позавчера во время регулярных сеансов связи, и это означало, что дела идут нормально.
- Кириллов с этим, с интендантом Костенко, прижали бразильян, - прохрипел Перфильев вместо приветствия. - Чуть, понимаешь, переворот не случился: хунта скотоводов и овощеводов против хунты оружейников! Одни хотят консервы делать, другие - "калаши", но в их Бразильянии, похоже, "калаш" против консервной банки не потянет.
- Южная страна, сельскохозяйственная, - отозвался Каргин. - Ты прикажи Кириллову и Кастелло, пусть не очень давят. Народ на югах горячий, а революции нам ни к чему.
- Ни к чему, - согласился Перфильев, - мы от своей еще не отдышались. - Потом добавил: - У Прошки и Флинта в Ата-Армуте все без изменений. Добиваются встречи с сардаром или с кем-нибудь из сераскеров повлиятельней, но пора тишина и никакой реакции. Хотя денег на бакшиши потратили много.
- Сардар и сераскер - это кто такие? - поинтересовался Каргин.
- Это у них новые воинские звания, с восточным, блин, колоритом, - объяснил Перфильев. - Сардар - министр военной промышленности и обороны, а сераскер - генерал.
- А капитан как будет? Ротный?
Влад заглянул в невидимую Каргину бумажку.
