Как и подобает воспитанному человеку, сначала налил собеседнику, передав в его руку пиалку, а после и себе. Подняв над головой наши емкости, отсалютовав друг другу, мы одновременно пригубили содержимое. Меня всего аж тряхнуло, настолько забористая оказалась гадость. Ощущение, что пьёшь сок, идёт мягко и приятно, но градусов как в абсенте, за семьдесят. Очень-очень крепкий фруктовый сок, приятая нега которого разливается по всему телу, как только окажется внутри.
— Хорошая вещь, и очень крепкая, — я отставил сосуд в сторону, собираясь слушать то, что мне поведает старик. Хоть в юность солдатом я был и не прочь закинуть за воротник приличное количество спиртного, но сейчас я в теле юнца, который попробовал его впервые. Если я начну прокалываться даже в таких мелочах, то раскроют меня очень быстро.
— Да, обычно когда её впервые пробуют, то все не могут сдержаться, и их выворачивает. — Глядя внутрь пиалки, заговорил Драко. — твоя сегодняшняя речь, то, как ты быстро и очень качественно выпутался из сложившейся ситуации, в которую впрочем вогнал себя сам, по неопытности. Твоё поведение при пробуждение, хладнокровное убийство служанки, которая посмела тебя оскорбить, и при этом абсолютно спокойный, даже вызывающий взгляд после… Я всю ночь думал, и понял одну вещь, — на этом он многозначительно замолчал, а я непроизвольно сглотнул. — ты не Лотус. Так кто ты такой, чужак?
Я подорвался, готовясь дорого отдать свою жизнь, хоть и понимал насколько мои шансы. Даже не так — их попросту не было против такого мастера. Драко после этих слов остался на месте, даже не предпринимая попыток встать, так и смотря на дно пиалки.
— Успокойся и сядь, Лотус, — Слишком старое поведение у старика. Только что назвал чужаком, и что это имя не моё, как буквально через несколько мгновений называет его. — Сядь я сказал!
Его слова вызвали невероятное давление, чуть не прижав меня к полу неизвестной силой. Кое-как добравшись до кресла, и устроившись в нём, все вернулось в нормальное состояние. Драко отнюдь не простой старик, даже учитывая его силу и влияние среди остальных. Гипноз, манипуляция с голосом и только что проделанный со мной трюк… Не думаю, что всё это относится к боевым искусствам. Убивать сразу меня не стали, а значит ему от меня что-то нужно. Или же нет?
— Думаю как бы я не пытался отнекиваться, толку от этого не будет, верно? — немного успокоившись и взяв себя в руки, я заговорил. — Тогда почему я еще жив?
Довольно рисковый вопрос, особенно в моей ситуации. Но что еще мне оставалось делать? Пытаться всё отрицать и прочее? Не думаю, что такой человек как он стал бы предпринимать какие-то действия, не будь до конца уверенным в результате. Глава клана это не только гордое название и лидер большого количества человек, но и огромная ответственность, получаемая вместе со званием. Оставаться на протяжении стольких лет влиятельным, и даже суметь сохранить свой род, несмотря на произошедшее, это только доказывает величие этого человека. Не удивительно, что меня так быстро смотри раскусить.
— А ты бы хотел умереть? — Взгляд его цепких, холодных глаз впились мне в лицо. Смотреть в них было невероятно тяжело, было ощущение, что мне в душу заглядывает ледяной демон. Но я держался из-за всех сил, и не отводил взгляд. Если уже обо мне стало известно, то пытаться отнекиваться или убегать смысла нет. Не против такого человека. — А ты довольно бесстрашный, и при этом имеешь мужество не убегать.
— Я просто понимаю, насколько это бессмысленно. Фиалка с Лу поведали мне много информации об этом мире, и о вас в частности. Думаю мне нет смысла пытаться бодаться с человеком, который входит в пятерку сильнейших в Мибоисе. Как и пытаться юлить. Такое поведение только усугубит моё положение.
— А ты умный мальчик, не зря ты показал себя довольно хорошо сегодня на церемонии. Кстати, узнай я о том, что ты чужак до неё — убил бы без разговоров, — В комнате повеяло холодом, несмотря на горящий рядом камин. Меня даже немного передернуло, но я постарался взять себя в руки. — Но после такого громкого заявления с моей стороны о возрождении клана, в лице моего наследника Лотуса, поступить так не представляется возможным. И погоди, ты сказал об этом мире? А разве ты?
Он не договорил, но основной посыл и так было понятен, в принципе. А разве ты не из этого мира, или нечто подобное. Интересно, почему он подумал именно так? Думаю на этот вопрос только он может знать ответ, а значит остаётся только одно — понять, рассказывать ему откуда я, или нет. А мне есть что терять? Да и после этого мы с ним будем крепко повязаны тайнами, которые рассказать никому не захотим.
