Девушки больше не стали возражать, и с удивлением приступили к еде. Для них моё поведение было странным, а для меня их. Конечно, я понимаю, что они уже привыкли к тому, что кушать с господином за одним столом это против правил, традиций и прочего. Но еще вчера я им дал понять, в моём кругу они могут вести себя более спокойно. Тем более Фиалка вообще моя сестра, хоть и не знает еще этого. Если бы тогда она захотела меня выслушать, то сейчас её статус из прислуги вырос бы до более высокого уровня. Только тогда я действовал на эмоциях, и даже рад, что она отказалась меня выслушать. Такая информация могла просочиться туда, куда не нужно, вызвав при этом совершенно не нужные в нашей ситуации шевеления. Моё глупое желание сообщить ей правду подвергло бы её опасности, ведь дедушка не зря не вмешивался в её личную жизнь всё это время. Он ограждал сестру от любых слухов и сплетен, которые могли ей навредить. Только я сразу об этом не догадался, вспылил, и начал на него наезжать. Очень незрелое поведение, учитывая мой возраст. Такое случается уже не в первый раз, и есть у меня подозрения, что это шалит частичка прошлого хозяина тела. Сильные подозрения.
Примерно двадцать минут была сплошная тишина, если не считать различного рода чавканий, и звуков ударов столовых приборов об посуду. Девушка кушали очень аккуратно, стараясь не шуметь. Медленно, и маленькими порциями. Ничего, не в первый раз мы собираемся за этим столом, поэтому давить сильно не буду. Пусть немного пообвыкнут к такому, и тогда их настороженность пройдет. Дождавшись слугу, или телохранителя со слов девушек, который принёс нам горячий, зеленый чай, я наконец заговорил:
— Вот, теперь совсем другое дело. После вкусного ужина можно и поговорить хорошо. Правда не долго — утром дедушка позвал меня на тренировку, поэтому… — На этой ноте я замолчал. Лу о чём-то глубоко задумалась, и неосознанно в её руке вертелся нож для масла. Она виртуозно им игралась, настолько, что даже мне было далеко до её уровня. Наконец, заметив молчание она ахнула, и остановилась и со страхом посмотрела на меня. — А вот это обещает быть интересным. Кто ты такая, Лу?
— Я… — девушку всю потряхивало. Отчетливо было видно как ей страшно. Да и её погибшая подруга, позволившая себе слишком многое в мой первый день нахождения в этом мире. А теперь еще и вскрываются такие вещи, как эта. Совсем недавно она рассказывала, что обладатели двухзначного имени крайне редко допускаются в боевые искусства. При очень сильном и невероятном таланте, и только в этом случае. На мой взгляд уровень девушки, по крайней мере в обращение с ножом очень высоко, и это нельзя оставлять без внимания. Да и пора бы уже узнать об убитой мной девушке, и в каких отношениях она была с Лу.
— Перестань так трястись. Если бы я хотел тебе навредить, то тебе пришел бы конец вместе с твоей подругой. Но как видишь сейчас ты жива, и сидишь со мной за одним столом. Даже называешь меня по имени. Или ты и дальше собираешься думать, что мне безразличны те, кто находится подле меня. Если ты так считаешь, то я в тебе разочаруюсь.
— Но я… — Я смотрел безразличным взглядом, хотя внутри всё кипело от нетерпения. Меня одолевало любопытство, но я старательно его скрывал. Моё поведение должно настроить её на разговорный лад, или дать понять — если она не начнёт сейчас говорить, то наше только начавшее складываться хорошее отношение, развеется. Как прах над морем, похоронив все её надежды, которые я уверен, у неё есть. Всё зависит только от неё, и она скорее всего этого поняла. Вздохнув полной грудью, немного заикающимся голосом заговорив. — Какая именно информация вас интересует, господин?
— У меня к тебе всего три вопроса, ответы на которые повлияют на дальнейшее отношение к тебе. Всего три, и этого будет достаточно. Устроит? — я внимательно смотрел за её реакцией и каждым движением. Сейчас решается очень многое, и мои дальнейшие планы будут строиться на основе её ответов. По крайней мере первая их часть.
— Да, более чем. На три ваши вопроса я отвечу максимально честно. Только господин, вы же можете и больше обо мне узнать, почему именно три? — С небольшой ноткой удивления в голосе спросила она. Да, у меня получилось её заинтересовать и ослабить при этом бдительность. Стандартный приём в армии, когда берешь кого-то в плен. Таким не хитрым способом можно развязать язык самым несговорчивым, узнав большой объём информации, задав всего несколько вопросов. Правда не известно, как придуманная во время войны схема покажет себя в этом мире. То, что это другой мир я осознал давно.
— Мне достаточно всего три. — Улыбнулся я, глядя ей в глаза. — Первый: Кем была твоя погибшая от моих рук подруга, и какое отношение ты имела к ней?
