— Но она умерла, а отец отправился на поиски убийцы. Клан распадается на части после того, как ты свалился с родовым проклятием, и даже если бы ты вернулся к жизни, ничего бы не смог сделать. Ты к этому клонишь? — я внимательно посмотрел на парня. Выражение его лица было крайне грустным. — И Фиалка была очень красивой девушкой в детстве, но сейчас сильно располнела и перестала улыбаться так искренне, как это было в том сне. Зачем ты мне его показал, кстати?
— Я хотел чтобы ты знал всё о семье, в которой теперь будешь жить. Когда я узнал о смерти матери, внутри меня всё сжалось от невыносимой боли, и я почувствовал как начал медленно исчезать даже из этого места. Думаю мне осталось не больше парочки часов, и я навсегда исчезну. Как должен был сделать это несколько дней назад. Фиалка… Ты же помнишь рассказ дедушки, о её заблокированных каналах главой клана Снейкус. Это последствия. А насчёт остального… Ты прав, я действительно не подхожу на роль наследника настолько сильного клана. Мне повезло родиться с золотой ложкой во рту, но возложенные на меня надежды оказались напрасны.
— Насчёт каналов я запомнил максимально отчетливо, и за это еще поквитаюсь с этими ублюдками. Плевать я хотел насколько это будет сложно, и через что мне придётся пройти в дальнейшем. Я не успокоюсь, пока они не получат по заслугам, — с яростью заговорил я. Гнев переполнял меня, и теперь это были только мои чувства. Как в старые добрые, во время войны. Адреналин бьёт в голову, а мозг ищет решение поставленной задачи. И всегда находит, осечек никогда не было. — Я хотел поговорить с твоим дедом, есть ли возможность снять с неё эту блокировку каналов, но всё никак не удавалось. Да и однажды я чуть не совершив глупость, почти рассказав Фиалке правду. Теперь я понимаю, это была твоя работа.
— Ты прав, моя. В отличие от тебя я не строю различного рода интриг, хитроумных планов и прочего. Я собирался сказать ей всё в лицо, и мы бы вместе придумали как выкрутиться из этой ситуации. Но твоё сознание слишком сильное, и мне редко удавалось хоть ненадолго захватить над ним контроль. Ты уж прости, но я подглядел в твоих воспоминаниях о твоей жизни, и о том, через что тебе пришлось пройти. Мы с тобой абсолютные противоположности, поэтому никак не смогли бы ужиться вместе. С твоим настроем и характером, и без моего вмешательства, я думаю ты сможешь добиться больших успехов в этом мире. Я бы всё только сделал хуже. А по поводу Фиалки… Нет смысла спрашивать у дедушки о возможности разблокировки её каналов.
— То есть ты хочешь, чтобы я просто так оставил эту идею и смирился? — спокойным голосом спросил я. — Ты был прав, когда сказал о нашем различии. В отличие от тебя, я найду способ избавиться от него, и сделать её счастливой. Хотя именно ты должен был говорить эти слова, ведь она с тобой провела последние десять лет, ухаживая, несмотря на своё положение.
— Когда я говорил об этом? — С удивлением на лице спросил он, но быстро продолжил. — Мною было сказано только о том, что смысла спрашивать об этом у дедушки нету. Возможность восстановить каналы есть и в Мибоисе, но это очень затратно по деньгам, и только несколько мастеров на всём континенте могут взяться за это дело. Но нет гарантии, что они вообще захотят это делать.
— Почему? Ведь если есть возможность, все ресурсы и огромная сумма денег, какой им тогда толк от этого отказываться? — искренне негодовал я, действительно не понимая причину.
— Всё просто: во время этого процесса они передают часть своей ауры потерпевшему. Это очень опасная и энергозатратная процедура для мастера. Тем более он теряет при этом часть своих сил, накопленных за многие годы тренировок. Помимо этого есть еще и риски перенять у пациента недуг, и стать совершенно бесполезным мастером, не возможным развивать дальше боевые искусства. Таких у нас называют калеками, разжалуют до одного символа в имени, и всячески унижают. Что может быть хуже для человека, всю жизнь занимающегося боевыми искусствами, утратить эту возможность? Думаю ты должен понимать. Поэтому очень редко и мало кто возьмется за такую процедуру, а чем сильнее родословная, тем больше вероятность именно плохого для их обоих исхода. Только представь, насколько высока вероятность у Фиалки, имеющей родословную императора!
Да уж, перспектива и в самом деле вырисовывается не радужной, о даже в такой ситуации есть выход: заставить такого мастера принудительно!
— Тогда почему не заставить такого мастера совершить подобное силой? Если никто не захочет добровольно, тогда такое решение хоть и будет невероятно жестоким, зато полностью оправданный. По крайней я бы пошел на такое.
— Нельзя. Если в случае мастера есть шанс стать калекой на всю жизнь, из-за порушенных каналов во всём теле, то у пациента ситуация еще хуже — смерть. Если мастер не справится, будет загублено сразу две жизни, поэтому никто на такое не пойдет, тем более принудительно.
