Эрик оглянулся вокруг себя, ища поддержки. Брандел лег на землю, тяжело дыша, при этом пот мокрыми пятнами выступил у него на одежде. Марк стоял неподвижно, глядя широко раскрытыми и испуганными глазами, готовый сам разрыдаться. Феррагамо, замыкавший всю группу путешественников, подошел к ним, передал Эрику в руки поводья своей лошади, опустился на колени перед Фонтейной и сказал ей учтиво:
— Позвольте взглянуть на вашу лодыжку.
— Нет! — вскричала она и закрыла руками ступню. — Не распускайте свои руки! Она покраснела, и затем побледнела.
— Фонтейна, — начал было чародей, но дальше ему не довелось ничего сказать, так как в этот момент со склона горы скатился к ним камень величиною с кулак и, отскочив, ударил его прямо в висок. Феррагамо упал без чувств на землю, в то время, как остальные вдруг услышали впереди голоса и стук копыт, которые приближались и становились все громче.
Все осознали, что в их нынешнем положении пытаться скрыться было бесполезно и опрометчиво, и могло бы привести к катастрофе. У них оставался только один путь к спасению, и его указал сам Эрик, несмотря на его медленно соображавший ум. Это было единственное, что им оставалось делать и на что он и все остальные были готовы и с удовольствием последовали, — остановиться тут же и ждать, а если потребуется, защищаться!
Эрик вынул свою шпагу, вдруг преисполнившись храбрости и уверенности в самом себе, и скомандовал:
— Бренди, а ну вставай, свинья! Бери в руки шпагу! Фонтейна, приглядывай за Феррагамо, постарайся привести его в чувство. Он нам нужен. Марк, привяжи лошадей вон там, чуть ниже по тропинке. Да не будь остолопом. Живо!
Как по волшебству, все они тут же подчинились ему. Голоса, доносившиеся сверху, окончательно убедили всех в том, что они не одни на этой тропе в горах. Наконец, из-за крутого изгиба тропы показались и предводители чужаков, при виде которых Марк и Брандел прижались к Эрику, а тот с воинственным и решительным видом открыто и твердо встал прямо на середине тропы. Оба его брата, как заметил с неудовольствием Эрик, затряслись от страха.
Пришельцы уверенно приближались. Их было шестеро, и все они вели за поводья лошадей, однако ни в их облике, ни в движениях не было никакого признака враждебности.
Когда они подошли совсем близко, Марк воскликнул:
— Так это же Шилл! И Орме!
Он пошел им навстречу, чтобы поприветствовать как знакомых и близких, но чья-то рука дернула его за плечо и остановила.
Это был Брандел.
— Подожди. Мы пока еще не знаем, на чьей они стороне, — тихо проговорил он.
— Шилл? Глупости! Мы знаем его столько лет! — не успокаивался Марк.
— Да, — заметил Эрик, — но с ними я вижу некоторых из тех, кто, как мне кажется, участвовал в захвате замка.
Марк замолчал, улыбка постепенно исчезла с его лица. Они продолжали ждать, а Эрик выставил вперед свою шпагу.
Шилл остановился в нескольких шагах от них, и его грубое лицо застыло в недоумении.
— Почему такой нелюбезный прием, милорд? — произнес он наконец. — Что плохого я вам сделал?
— Меня предали многие люди, которым я верил. Вы уж простите мою осторожность, Шилл, но ведь столько изменений и событий произошло с тех пор, как я вас видел в последний раз, — ответил ему Эрик.
— Да, это так, милорд. Но почему вы здесь без охраны? Мне теперь кажется, что вы не на охоту собрались.
— Да, — сухо бросил Эрик.
— Ой, Шилл, — не сдержался Марк, — наш отец погиб. Что нам делать?
Эрик рассказал о последних роковых событиях в столице, а Шилл и сопровождавшие его слушали этот рассказ с большим вниманием и явным смятением.
Пока звучал голос брата, Марк мысленно вновь перенесся туда, в замок Стархилла, и в своем воображении снова увидел себя среди страшного кровопролития, беспорядка и шума осады. Он никак не мог понять, что же все-таки происходит и каким образом он и еще несколько человек очутились в башне Старбрайт. Вдруг он услышал, как его отец громко крикнул:
— Феррагамо! Спасайтесь, бегите вместе с сыновьями и Фонтейной через тайный подземный ход! Ради всего святого, поторопитесь! Мы остаемся здесь и будем защищать дверь в подземелье!
Марк хотел громко закричать, но смог лишь тихо пробормотать что-то, но никто в этом гаме не слушал его, и никакой его протест никем не был бы принят во внимание.
Принцы, понимая безнадежность положения, сделали так, как им было приказано, бросились в подземный ход, о котором никому, кроме их отца и Феррагамо, не было известно ничего, и который привел их внутрь башни, где размещались покои чародея, а оттуда они смогли выбраться, также через подземный ход, на северную окраину города. Фонтейна, руку которой стискивала рука ее жениха, была вынуждена идти вместе со всеми быстрым шагом. Феррагамо хорошо понимал, что король, как бы искусно он ни владел мечом, не смог долго защищать вход в подземелье, поэтому он использовал блокирующее заклинание, при котором словно невидимая стена возникла между ними и их преследователями. Когда же волшебник увидел, что беглецы уже были достаточно далеко, и тогда он крикнул королю:
