— Ничего не понимаю, о чем это. Какие-то странные стихи! — промолвил озадаченный, хотя и безразличный ко всему подобному, Брандел.
Но Марк, не обращая внимания на его замечание, продолжал читать:
«Из отдельных частей — единое, В едином — сила…»
— На что это похоже? Это вовсе не стихи, а не знаю что! — не успокаивался Брандел.
— Ты прав. А вот дальше написано очень длинными строчками и везде употребляется будущее время, — заметил Марк.
— Ну вот, начинается, нашел время говорить о грамматике, — пробормотал недовольный Брандел.
— Кажется, это какое-то пророчество! — взволнованно продолжал говорить Марк, не слушая реплик Брандела, и стал читать стихи дальше:
«Наследник Аркона, ты назван был первым, Но станешь последним. Не мешкай, Уснешь ты потом. Клинок же Аркона Вбирать будет силу отовсюду вокруг!
Настанет все это, когда завершится Скитаний исполненный круг…»
— И здесь, можно сказать, нет никакой рифмы, — продолжал критиковать прочитанное Брандел. — А потом что значит слово «Аркон»?»
— Ты все забыл, что мы проходили по истории в школе, — ответил ему Марк. — Аркон — это первый король на острове Арк. Он как раз и назвал своим именем наше королевство. Аркон — это прародитель нашей королевской династии!
— Хорошо, хорошо, зубрила! Все равно мне ничего не понятно, белиберда это какая-то. Ну вот, например, следующие строчки:
«Когда раздастся голос мести, В смятенье содрогнется все…»
И дальше тоже не совсем понятно. Правда, в этом месте пергамент немного порвался, но все же кое-как можно разобрать:
«…И отблеск света на клинке стальном Сверкнет на царском скипетре Аркона…»
Здесь текст сильно потертый, так что, быть может, вместо «на царском скипетре Аркона», следует читать «на царском скипетре у Аркона, то есть с буквой «у», потому что непонятно, то ли она стерлась, то ли ее здесь вовсе не было. И, наконец, последние строчки:
«Те двое, что уже сейчас едины, Потребуют в суде свои права, И кто царить захочет, один сражаться будет.
Когда ж иссякнут силы, пробьет кончины час, Решится их судьба, и приговор свой нормы Им возвестят, и прекратится битва».
А, ну их! Я проживу и без этого пророчества, — закончил свою критику Брандел. — Читать его — это попусту тратить время!
В тот момент, когда Брандел произносил последние слова, дверь в комнату раскрылась настежь, и в нее ворвался Эрик:
— Я нашел его, — произнес он, тяжело дыша. — Сейчас он будет здесь. — Взглянув на Марка, Эрик добавил: — Тебе уже лучше? Все-таки у тебя вид какой-то странный.
Не успел Марк ответить брату и снова погрузиться в чтение книги, как в гостиную, где они все находились, вошел Феррагамо, в сопровождении Пушка и Фонтейны.
— Что здесь происходит? — спросил чародей, оглядывая всех и комнату.
— Марку приснились кошмары, но сейчас он себя чувствует достаточно хорошо, — кратко ответила Кория, но выражение на ее лице было намного красноречивее.
— Ничего, все уже прошло, — добавил Марк. — Я вот здесь нашел древнее пророчество. О чем оно, Феррагамо? И на сколько дней вы мне дали книгу?
Чародей, чувствуя, как у него засосало под ложечкой, догадался, в чем было дело, подошел к мальчику и взял у него пожелтевший лист пергамента. Затем бегло взглянул на текст и нахмурился.
— Вы можете расшифровать это? — спросил Марк, заглядывая через плечо Феррагамо в текст предсказания. — Мне кажется, там говорится про нас.
Говоря это, Марк вдруг вспомнил, что в стихах написано «наследник Аркона», поэтому вслух добавил:
— Или, по крайней мере, про Эрика.
— Нонсенс, бессмыслица! — резко оборвал его Феррагамо. — Я абсолютно убежден, что ничего подобного. Это всего лишь древние каракули.
Он перевернул листок пергамента и воскликнул:
— Ну вот! Это как раз то, что я и думал. Здесь на обратной стороне совсем уж очевидные каракули. — Глаза чародея сузились, пытаясь внимательно рассмотреть текст.
Когда Эрик услыхал, что называют его имя, у него снова проснулся интерес к происходящему вокруг.
— Дайте-ка и я взгляну на листок, — сказал он. — Если там действительно обо мне говорится, то я тоже хочу знать, что написано на пергаменте.
Феррагамо сделал вид, что не слышал просьбы Эрика, и как бы стараясь отвлечь его внимание на что-нибудь другое, сказал:
— Прекрасно! Наконец-то! Это уже кое-что интереснее. Здесь рецепт и советы, как выслушать больного и поставить ему диагноз.
Брандел, слушая все это, тоже навострил уши и сказал:
— Да, конечно, это сейчас намного важнее, чем разбирать какие-то каракули на другой стороне листка.
— А все же, как нам быть с самим предсказанием? — попытался настоять на своем Марк.
— Вот именно, — поддержал его Эрик. — Дайте-ка мне взглянуть на это пророчество.
Феррагамо передал пергамент Кории, и она занялась чтением рецепта. Пока Кория читала рецепт, Эрик, изогнувшись самым невероятным образом, пытался прочитать текст пророчества на другой стороне листка, который она держала в руках.
Фонтейна смотрела на всех свысока и недоверчиво.
Наконец, Эрик сумел прочитать текст и, радуясь этой своей очередной победе, громко процитировал:
«Наследник Аркона, ты назван был первым, Но станешь последним. Не мешкай…»
