Подкрепившись, Фонтейна укуталась в плащ и вышла наружу. Лагерь уже проснулся, и принцесса пошла в направлении шума, который издавала бежавшая в речушке вода. Там она обнаружила несколько разбойников, которые умывались в речке, кто ополаскивая водой лицо, кто окуная голову полностью.
Кловер попытался сгладить неприятное впечатление от его безобразного поведения, приблизился почти на цыпочках и простонал, как будто говоря сам с собой:
— Ну и ночка была! И все из-за ничего, из-за пустяков. Теперь эта сучка спит с Джани. Ох, как голова болит! — И он окунул свою голову в воду.
Фонтейна подошла к нему сзади, поставила ногу на оттопыренную его задницу и так сильно толкнула Кловера, что он поднялся из воды весь мокрый и лопоча что-то, девушка сказала ему:
— Сучка плевать на тебя не хотела, ничтожный ты человечек! Смотри у меня, я тебе укорочу язык! А теперь вон отсюда, я умываться буду.
Кловер поторопился подчиниться ей. Когда он вернулся на полянку, то пожаловался на принцессу:
— Это прямо чокнутая какая-то, право слово!
Фонтейна ополоснула лицо и руки, прошлась немного по лесу и натолкнулась на своих лошадей, порадовавшись, что они накормлены, ухожены и почти готовы к путешествию.
— Вам совсем не нужны лошади в этом густом лесу, — услыхала она позади себя голос Дурга.
— У меня нет намерений ускакать отсюда, — ответила принцесса, не оборачиваясь. — Если у вас в голове достаточно здравого смысла, то вы должны понять, что в ваших интересах лично отвести меня обратно к моим друзьям и родным. Вам будет значительно хуже, если вы этого не сделаете.
— В вашем положении лучше не разговаривать таким тоном.
— Я не боюсь вас.
— Я не верю вам, но вы будете здесь находиться столько времени, сколько я сочту нужным. Если ваши родные согласятся заплатить за вас назначенную мной сумму, я сам лично провожу вас обратно.
— И какую же цену вы установили за мою голову?
— Я скажу об этом позднее. А теперь пошли завтракать.
Большая часть разбойников уже собралась вокруг костра, когда Джани принес лесных орехов вдобавок к другой еде, которая была приготовлена им раньше. Данн и Кловер сидели, подперев руками свои головы, а Дэг мрачно поглядывал своим почерневшим от огромного синяка глазом на своих сотоварищей по банде, которые время от времени отпускали в его адрес непристойные шуточки.
— Я надеюсь, вас никто не потревожил ночью? — спросил принцессу Дург, подсаживаясь к собравшимся. Фонтейна, немного поколебавшись, ответила ему:
— Нет, никто.
Она улыбнулась Джани, который первую миску с едой подал именно ей.
— Мы здесь пока довольствуемся лишь слухами, — громко произнес Пабалан, король острова Хильд. — В таких условиях мы не можем действовать активно.
— Но также мы не имеем права бездействовать, — ответил ему его сын Ансар. Оба они прогуливались по саду возле старинного дворца, в сопровождении Рехана, одного особо приближенного придворного, которому они доверяли. Все трое обсуждали новости, дошедшие до них из королевства Арк.
— Отец, моя сестра и ваша дочь, пропала. По одним слухам, она погибла, но я не верю в это, а если она не погибла, то мы должны сделать все возможное, чтобы найти ее. Если же она попала в плен к разбойникам, то тем более мы должны действовать быстро.
— Тебе нет необходимости напоминать мне о моем родительском долге, Ансар. Я хочу сделать все возможное, но в пределах разумного. И нам не следует поступать безрассудно. Армия у нас слабее, чем в королевстве Арк, и пока мы не узнаем, что случилось с Фонтейной, и какие отношения с нами собирается установить этот Паруккан, всякие наши действия могут лишь осложнить ситуацию.
Ансар собрался было ответить, его глаза гневно засверкали на взволнованном и сердитом лице, как в этот момент Рехан вступил в их разговор:
— Милорд! Могу я высказать свое мнение?
— Разумеется. Ваши советы всегда очень разумны.
— Мы не можем действовать силой, как вы только что прекрасно сказали. Но зато мы можем действовать хитростью. Сведения, которые мы получили с острова Арк, не заслуживают доверия, так как они путаны и противоречивы. Нам нужны сведения из первых рук, от тех людей, которые точно знают, что произошло.
— Я отправлюсь туда сегодня же! — быстро проговорил Ансар.
— Нет, милорд! — возразил Рехан. — Я не сомневаюсь в вашей ловкости, удачливости и храбрости. Но ваше лицо всем там хорошо известно. Мы ведь не знаем точно, намерен ли Паруккан враждовать с нами. Кроме того, вам не удастся остаться неузнанным и, поэтому, не сможете раздобыть достоверные ведения, которые нам так необходимы.
— Оскорбление, нанесенное моей сестре, настолько очевидно, что совершенно недвусмысленно показывает, как он к нас относится, — произнес очень раздраженно Ансар, — но я не люблю сидеть сложа руки. Во всем этом и я должен сделать что-то конкретное.
