Как, впрочем, и сам старик. Появился он здесь не так уж и давно — где-то чуть больше года назад. Эта мысль заставила Ярослава нахмуриться — да, именно тогда он и ощутил, в который уж раз, повышенное внимание властей к своей персоне. Почему старик-сосед вдруг вызвал у него ассоциацию с правоохранительными органами, Ярослав с уверенностью сказать не мог, но и отмахнуться от этого ощущения нужным не считал — привык доверять своим чувствам. Пенсионер... обеспеченный, может, даже слишком обеспеченный, хотя и не выставляющий напоказ свои доходы прошлые и, если они есть, конечно, нынешние. Дружелюбный... подчеркнуто дружелюбный. Хозяйственный — дом содержит в порядке, хотя и не ощущается в этом доме присутствие женской заботы.
Вроде бы совершенно не за что зацепиться — и все же Ярослав чувствовал, что не так прост милейший Герман Игнатьевич, как хочет казаться. Может, и стоило бы держаться от него подальше, так, на всякий случай.
С другой стороны, может, за столом, в непринужденной обстановке, удастся во всем разобраться? Почему бы нет...
— В гости... — Ольга немного растерялась.
— Вот именно. — Он подошел к ней, положил руки на ее хрупкие плечи, которые годы так и не смогли согнуть. — Мы так давно никуда вместе не выходили.
— Но я ведь... не готова. И прическа, и...
— С прической мы сейчас разберемся. — Он провел слегка засветившейся ладонью по ее волосам. Казалось, этот свет впитывается рыжей гривой женщины, и волосы словно начинают и сами светиться изнутри, набирая цвет и силу, а заодно и укладываясь красивыми тяжелыми локонами.
Косметическая магия — первое, чему учили девочек там, в его родном мире. Простейшие заклинания, доступные каждой второй. К тому же почти не требующие энергии. Женщина должна и, что гораздо важнее, может быть красивой. Иногда Ярослав, скользя взглядом по лицам в метро, на улицах — и даже на экране телевизора, куда стараются отбирать лучших, — искренне сочувствовал женщинам, особенно молодым девушкам, ищущим путь к красоте в красках, в декоративной косметике... несложная словоформула, крошечная капля силы — и женщина может стать по-настоящему неотразимой.
Только вот в этом мире забыли древние умения и, что более важно, давно уже утратили способности к ним. Сколько людей на всей Земле еще могут управлять магическими потоками? Десятки... ну, пусть сотни. Мало... да и они-то, по сути, овладели лишь самыми крохами. Было время, когда волхв, шаман или еще какой жрец древних богов мог призвать дождь, изгнать болезнь, приманить дичь. А теперь? В его родном мире все эти шаманские пляски, сложные ритуалы, жертвоприношения и прочий антураж постепенно свелись к строгим, идеально выверенным словоформулам, подкрепленным потоками магической энергии. Здесь же превратились в шоу, бессмысленное и бесполезное, утратив и те крохи власти над природой, которые были доступны людям изначально. Магов сменили фокусники, и теперь восхваляется не владение высшими силами, а умение ловко обманывать толпу.
Ольга подошла к зеркалу, вздохнула.
— Спасибо...
— Одевайся. Я сейчас...
Пока Солнышко приводила себя в порядок, он спустился в подвал, небрежно бросил на стол пакет с покупками. Вечером предстоит работа, а пока и в самом деле стоит отвлечься.
Ярослав бросил взгляд в зеркало, усмехнулся невесело. Холодное стекло отразило высокого мужчину, крепкого телосложения — хулиганы не цеплялись к нему никогда, звериным своим чутьем осознавая, что получат отпор, да такой, что мало не покажется. Черные, с проседью волосы — густые, жесткие, непослушные. Щеку пересекает тоненький, почти незаметный шрам. Подбородок гладко выбрит... светлые, зеленовато-голубые глаза смотрят жестко. Мужчине на вид лет сорок, не больше. По паспорту он старше... про таких говорят — «ну надо же, как молодо выглядит». А лет через десять станут говорить иначе — «хорошо сохранился».
— Яр, я готова, — раздался за спиной голос.
