Иван уже собирался отправиться по своим делам, как неожиданно раздался стук в дверь и в комнату вошел Мехмед. Значит случилось что-то очень важное, поскольку ему был дан приказ без крайней необходимости не приходить сюда.
— Доброе утро, Мехмед-бей! Что-то случилось?
— Доброе утро, Хасан-бей! Случилось….
Информация Мехмеда не сказать, чтобы уж очень удивила, но наводила на размышления. Сегодня утром вернулся Фуад — один из разведчиков. Все остальные во главе с Давутом остались за городом. Они выполнили задание по сбору сведений, сумев сделать это тихо, но вернуться обратно в город не смогли. Меры по охране были резко усилены, на воротах задерживали всех подозрительных, поэтому чтобы пройти всем, не могло быть и речи. Решили отправить одного Фуада, поскольку он в совершенстве знал арабский язык и местые обычаи, поэтому мог выдать себя за тунисца. Неизвестсно, что ему помогло больше — то ли благосклонность Аллаха, то ли удачно подвернувшийся караван, входящий через городские ворота, и которым была занята стража, но одинокого путника, одетого, как простой ремесленник и не имеющего оружия, пропустили, не удостоив особого внимания. Проникнув в Тунис, разведчик сразу же отправился на "Аль Ясат". Хорошо, что наблюдатели на берегу оставались на месте, и его смогли перехватить, а то бы он точно угодил в засаду. Но на самой "Аль Ясат" ночью что-то произошло — кого-то убили. Похоже на разборки между теми, кто сидел в засаде, поскольку ночью на борт корабля никто не поднимался и никто не покидал его. Во всяком случае, наблюдатели никого не заметили. Вскоре на пристани началась беготня, прибыл какой-то важный чиновник и наблюдателям пришлось убраться подальше от опасного места. После чего Фуад с одним из матросов вернулись к остальной команде, и рассказали о случившемся. Мехмед решил, что информация очень важная и требует немедленных действий, поэтому и решил сообщить ее как можно скорее своему капитану. Иван призадумался. Он знал, что Мехмед не врет, но он мог быть введен в заблуждение. Пока не поговорит с Фуадом, выводы делать рано…
— Понятно… Хотя, ничего не понятно… Если никого из команды Давута не взяли… Во всяком случае, если Фуад говорит правду… То чем же мы обязаны вчерашнему визиту местных медноголовых? Похоже, нас кто-то сдал.
— Вы думаете?!
— Получается так. Смотрите сами, Мехмед-бей. Напали именно на "Аль Ясат", на другие корабли даже не глянули. То есть те, кто пришел по нашу душу, хорошо знали, к кому идут. Узнать о нас могли только от Давута и его людей. Никто из команды кроме меня, Вас и Бахира на берег не сходил. А мы все время были вместе. Но если никого из людей Давута не схватили… Значит утечка сведений о нас произошла еще в Беджайе. Больше просто негде.
— Но как?! Неужели, на флагманском корабле какой-то шакал завелся?!
— Не знаю, не знаю… Дело в том, что кроме адмирала н и к т о на флагмане не знал о том, куда мы направляемся и с какой целью… Ни с кем я на эту тему не говорил, а кроме меня, адмирала и Давута в каюте никого не было. Не думаю, что сам адмирал сдал нас тунисцам. Но он вполне мог сказать кому-то о нашем задании после того, как мы расстались. А если учесть, что напали на нас не сразу по прибытию, а только на следующий день… Ведь после нас много кораблей пришло в Тунис. Кто-то вполне мог быть из Беджайи.
— И что теперь делать?
— Как можно скорее покинуть Тунис. Нас ищут, в этом можно не сомневаться. Сначала выберемся за крепостную стену и встретимся с Давутом. Потом дождемся появления эскадры, возьмем пару лодок в рыбацкой деревушке неподалеку от Туниса и отправимся восвояси. Доставим сведения адмиралу, а там уже пусть он решает, что дальше делать. Но сначала мне надо поговорить с Фуадом…
Пока добирались до караван-сарая, где разместилась команда "Аль Ясат", Иван прикинул несколько вариантов дальнейших действий. Окончательное решение примет после "разговора" с Фуадом. Мягкое воздействие на душу янычар не заметит, и можно будет выяснить, действительно ли он говорит правду. Ну, а если нет… Ладно, не стоит торопиться…
Шагая по улицам Туниса, Иван повсюду замечал признаки подготовки к обороне города. Неприметные для рядового обывателя, но понятные для опытного разведчика. Настораживало также увеличение количества патрулей стражи. Некоторых прохожих останавливали и начинали расспрашивать, некоторых сразу обыскивали. Несколько раз обратили внимание и на Ивана с Мехмедом, но цепляться не стали. Возможно, вид убеленного сединами человека и сопровождавшего его юнца в богатой одежде и с дорогим оружием не вызвали подозрений. Он был готов в любой момент применить свой дар для "убеждения", но не понадобилось.
Когда подходили к караван-сараю, Иван внимательно осмотрелся, но опасности не обнаружил. Значит на их след пока еще не напали. Если бы Фуада подослали тунисцы, то здесь бы уже ждала засада. Однако, все вокруг было тихо и спокойно. Если только тихо и спокойно можно сказать о восточном городе.
