— Думаю, у него есть какой-то козырь, на который он рассчитывает, и о котором мы еще не знаем. Ведь до сих пор он избегал встреч с военными кораблями, занимаясь лишь грабежом "купцов", да перестрелками с теми, кто пытался его атаковать. Сам же никогда не лез на рожон, и в случае встречи с превосходящими силами всегда отступал. В принципе, это обычная тактика пирата — ограбить слабого, и удрать от сильного. Но сейчас его поведение не укладывается в привычные рамки. Он целенаправленно идет в сторону Туниса, а не гонится за нами. Просто наши курсы совпадают. И он не пытается нас догнать, чтобы не возбудить подозрения раньше времени. Такое ощущение, что он сам готов дать бой. И при этом уверен, что выиграет этот бой. Вам это не кажется?
— Хм-м… И умеешь же ты найти сложности на пустом месте, Хасан… А ведь пожалуй, ты прав. Все это несколько подозрительно… Но пока мы все равно ничего не можем сделать. Разве что как можно скорее предупредить командующего и высказать свои соображения. А там будет видно, что задумали эти мерзавцы…
"Кирлангич" неслась под всеми парусами, быстро увеличивая дистанцию. Однако, противник никак на нее не реагировал, и продолжал следовать своим курсом. Иван смотрел на удаляющиеся за кормой корабли, вспоминал разговор с пришельцами на борту "Синопа" и думал, что делать дальше? Адмирал Филатов был уверен, что Черная Борода, или Вильгельм Майер, как он себя называет, знаком с историей мира пришельцев. А если так, то значит может что-то знать и об оружии другого мира. Не в этом ли секрет его успеха? Вдруг корабли под "Веселым Роджером", как его назвал Филатов, вооружены чем-то таким, что позволяет им выходить победителями из боя с многочисленным и сильным противником? Пусть их артиллерия и не дотягивает до уровня артиллерии "Синопа", но может для деревянных парусников и ее за глаза хватает? А говорить об этом никому нельзя. Иначе не избежать глупых вопросов… Похоже, Кемаль-паша сегодня получит неприятный сюрприз. Хорошо, что "Кирлангич" — разведчик, и в линию баталии ее ставить не будут. А то, пасть в морском бою за повелителя правоверных, чтоб ему пусто было, никакого желания нет. Ведь от шального ядра и дар характерника не спасет. И "Кирлангич" от глаз вражеских канониров не укроешь, и морок не наведешь, — шебека слишком большая… Ладно, дальше будет видно. Пока что все равно ничего сделать нельзя…
Между тем, вдали уже появился африканский берег. Видимость была прекрасная, и капитан Мурад приказал стрелять из пушек для привлечения внимания. Пусть у экипажей османских кораблей будет побольше времени для подготовки к бою. А в том, что он неизбежен, никто уже не сомневался. Эскадра под "Веселым Роджером" следовала по пятам, не меняя курса.
"Кирлангич" мчалась вся в пене, накренясь на правый борт. Свист ветра в снастях и шипение воды за бортом то и дело заглушались грохотом выстрела. На стоявшей в Тунисском заливе эскадре уже давно заметили возвращающегося разведчика, и сделали правильные выводы. Корабли начали сниматься с якоря и ставить паруса. Увидев это, капитан облегченно вздохнул — успели. Теперь можно не опасаться, что противник застанет врасплох. Но Ивана очень интересовало, чего ждать дальше? Стараясь лишний раз не отвлекать капитана, обратился тихонько к старшему офицеру на французском, который с интересом посматривал то на приближающийся берег, то на идущую позади эскадру Черной Бороды.
— Месье Жан, как Вы думаете, что предпримет наш командующий?
— Думаю, он решил встретить противника в открытом море, подальше от берега, раз снялся с якоря. Маневрировать в заливе все же не стоит.
— Хорошо, встретим их в море, а дальше что?
— Если бы это было лет пять назад, то я бы с уверенностью сказал, что наш адмирал выстроит линию баталии, а пиратам придется либо удирать, либо погибнуть. Взгляните сами, месье Хасан. У нас пять линейных кораблей и шесть фрегатов. А у Черной Бороды только четыре фрегата, хотя и очень крупные. Но вряд-ли на каждом более пятидесяти пушек, и причем скорее всего на нижнем деке — двадцатичетырехфунтовки. Против тридцатишестифунтовок наших линейных кораблей. Однако, посмотрим, что из этого получится.
— Но Вы сказали — пять лет назад. А сейчас?
— А сейчас одному лишь дьяволу известно, что будет. Тринидадцы, как попали в наш мир, поломали общепринятую линейную тактику, применив свою тактику морского боя. Правда, они использовали при этом корабли, способные ходить без парусов. Но и созданный ими "ирландский" флот, который в хвост и в гриву драл хваленый английский Ройял Нэви, тоже не обременял себя соблюдением правил линейной тактики. А ведь у "ирландцев" были такие же парусники, как и у англичан. Тем не менее, эти чванливые джентльмены каждый раз оказывались биты при встрече с "ирландцами". Вот поэтому я и не уверен, что Черная Борода бросится наутек, едва увидит наши корабли. Сейчас все с ног на голову перевернулось.
— А как бы сейчас действовали ирландцы? Ведь они тоже используют паруса?
