Наследник Барбароссы полностью

Сам по себе Фарух тоже знал много интересного. В том числе касательно обороны Туниса. Оказывается, не все здесь так хорошо, как пытаются представить. Разбойничья вольница – это не регулярная армия, а полк личной гвардии Али-бея всех проблем не решит. В крепости, охраняющей вход в Тунисское озеро, тоже бардака хватает, хотя офицеры из европейских наемников и пытаются навести порядок. Но сделать из вчерашних разбойников солдат регулярной армии не очень-то получается. А недавно пришла еще одна новость – в этих краях появился человек, который может являться потомком и наследником самого Хазыр Хайретдина-паши, султана Барбароссы II, бейлербея Африки. И заявить свои права на Тунис. Был бы он сам по себе, еще можно было бы устранить эту проблему. Но за ним стоят османы, а это уже серьезно. Как бы турецкий султан не надумал решить проблему далеких мятежных провинций Османской империи одним махом – направив сюда своего человека, сделав его бейлербеем Африки, как поступил когда-то султан Сулейман I, пожаловав этот титул Хайретдину Барбароссе. Неизвестно, действительно ли является этот человек потомком и наследником Барбароссы II, или таковым его «назначил» турецкий султан, исходя из своих политических интересов, но в создавшейся ситуации это не так уж и важно. Важно то, что этот наследник – реальный или мнимый, может создать серьезные проблемы как Али-бею, заявив свои права на престол Туниса, так и правителям Триполитании и Египта. Если он действительно получит титул бейлербея, то есть эмира всех эмиров всей Африки. Интересно, откуда же он взялся? Этого Фарух не знал. Удивительная новость пришла в Тунис совсем недавно, по дороге обрастая такими подробностями, что верить им не стоило. Но вот сам факт появления «наследника» явно имел место. Что же все это значит? Уж очень вовремя он появился. Как раз накануне событий, способных коренным образом нарушить устоявшийся порядок в Средиземноморье.

Когда Иван вернулся на рыбную пристань и добрался до своей лодки, Давут не спал и ждал его возвращения. Пришлось рассказать свою версию событий в сильно урезанном виде и с привнесением некоторых моментов, которые могли объяснить получение этих сведений.

– В общем, не зря сходил. Нашу «Аль Ясат» забрали на военную службу. Сам ведь знаешь, что у Али-бея с флотом сейчас чуть лучше, чем никак. Установили на палубе дополнительные пушки, но одна мелочь. Команда явно из местных пиратов. О чем говорили, не понял, хоть и неподалеку находился, поскольку говорили по-арабски. Собрался уже уходить, но тут на палубу вышли двое и стали говорить по-французски. Похоже, из наемников. Материли местных на чем свет стоит. Из их разговора я понял, что дела в крепости неважные. Гяуры хоть и пытаются сделать из этого сброда настоящих солдат, да только ничего не получается. Вся артиллерия крепости фактически на нескольких канонирах-наемниках держится. Хотя пушки сами по себе хорошие, да только случись что серьезное, стрелять из них будет некому. Канониры из местных – никакие, а наемников-гяуров на все пушки не хватит. Сказали, что сейчас крепость всех одним своим «авторитетом» отпугивает. Но если начнется бой с серьезным противником, то долго она не продержится. Здешнее воинство привыкло грабить, а не воевать. Поэтому просто сбегут, когда запахнет жареным.

– Очень, очень интересно… Получается, что у этого самозванца все держится на блефе?

– Не совсем на блефе. Просто по-другому здесь воевать не умеют. Это грабители, а не воины. У них всегда на первом месте была добыча. Если добычи не предвидится, то воевать они будут разве что ради спасения собственной шкуры. И то только в том случае, если сбежать не удастся. Вся история Магриба говорит об этом.

– Хм-м… А ведь ты прав, Хасан… Никогда не рассматривал этот вопрос под таким углом… Как ни прискорбно, но так и есть. И эти мерзавцы тоже называют себя правоверными! Даже у гяуров есть понятия о чести, и что не все измеряется деньгами. А вот у этих шакалов – нет. Ладно, сейчас спать, а рано утром – подъем. С рассветом нам надо покинуть Тунис. А то здесь становится очень неуютно…

Отстаток ночи прошел тихо, и разведчиков никто не побеспокоил. Но едва забрезжил рассвет, Давут поднял всех и велел готовиться к выходу. Рядом суетились другие рыбаки, недовольные тем, что их не выпустили в море еще вчера вечером. Но то ли местное начальство боялось прорыва в Тунисское озеро ночью, ибо знало об уровне «боеспособности» прикрывающей вход крепости, то ли во дворце бея Туниса уже вовсю процветала паранойя, но ночью вход в канал закрывали цепью. Днем, в случае опасности, врага можно обнаружить заранее и успеть предпринять меры. А вот ночью, очевидно, Али-бей на свое «воинство» не надеялся.