За всем этим Иван наблюдал с палубы «Кирлангич» в бинокль и про себя сделал вывод, что Кемаль-паша, в отличие от многих османских военачальников, не отличается патологической кровожадностью и вероломством, поскольку сдавшийся гарнизон не тронули и дали возможность уйти вдоль побережья, подальше от Туниса. Но здесь мог присутствовать чисто практический интерес. В самой Саиф-Альнаби нет ничего ценного, поэтому и грабить там толком нечего. Небольшая казна коменданта да личные деньги офицеров – это мизер, ради которого не стоит терять своих людей при штурме крепости, где гарнизон знает каждый закоулок. А может найтись еще и тот, кто взорвет пороховой погреб вместе со всеми, когда поймет, что дело проиграно, а попадать живым в руки разъяренных янычар не стоит. Поэтому лучше поступиться малым и позволить гарнизону уйти с тем, что они смогут утащить с собой в руках. Все равно много не унесут. Тем более можно потребовать выдачи имеющихся главарей и вдохновителей мятежа, если таковые есть, а обычные наемники и местное «воинство» никакого интереса не представляют. Выкупа за этих голодранцев все равно не получить, поэтому пусть проваливают и радуются, что так легко отделались. Однако в отношении Туниса Кемаль-паша вряд ли пойдет на такой шаг. Ведь в Тунисе нужно не просто привести к покорности какую-то группу недовольных, а примерно наказать тех, кто посмел открыто выступить против повелителя правоверных. И там таких довольно много, вся местная знать во главе с беем-самозванцем. Поэтому разграбить имущество этих мерзавцев… то есть конфисковать в пользу казны повелителя правоверных, сам Аллах велел. Ну а заодно можно пограбить и тех, кто помельче. Таких в Тунисе, разбогатевшем на морском разбое, тоже хватает. Чтобы бунтовать в следующий раз неповадно было.
Между тем на «Кирлангич» начали ставить паруса, и вскоре она вошла в канал. Поднятие флага над Саиф-Альнаби означало, что путь свободен, и можно подойти ближе к эскадре, оставаясь, однако, в безопасной зоне от возможного огня противника. Но слишком далеко продвигаться не стали, став к причалу возле крепости, где раньше стояли сторожевые галеры. Отсюда открывался хороший обзор на все происходящее в Тунисском озере и окрестностях. Справа совсем рядом высились стены Саиф-Альнаби, покрытые следами обстрела картечью. Берег был полон янычар, и отовсюду неслась веселая турецкая речь. Все радовались, что удалось взять такую мощную крепость без потерь. Неожиданно на причале появился Рауф, командующий десантом. Поднявшись на палубу «Кирлангич», он приложил руку к сердцу и поклонился Давуту.
– Да продлит Аллах твои дни и дни твоих людей, Давут! То, что вам удалось сделать, не поддается пониманию. Но тем не менее это свершившийся факт. Все пушки заклепаны, и ни одна не смогла выстрелить! Признаться, я до последнего сомневался, что
– Я понимаю, Рауф-бей! Не волнуйтесь, от нас на сторону ничего не уйдет. Но что теперь будет дальше?
Иван уже договорился с Давутом, чтобы его роль в ходе диверсии в крепости не афишировалась. Все разведчики тоже поклялись молчать. Ну, сходил навигатор вместе с разведчиками «в гости» к противнику и сходил. Лодки ведь кому-то вести надо. Как туда, так и обратно, да еще и ночью. А для этого хорошие познания в морском деле требуются. Вот навигатор Хасан их и применил, доставив разведку именно туда, куда нужно, а затем вернул обратно. Причем так, что противник этого не заметил. И пока разведчики заклепывали пушки в крепости, навигатор Хасан ждал их возвращения на берегу возле лодок. Не его дело по чужим крепостям ночью шастать. Его дело – корабли по морю водить. Ну, или лодки, как в данном случае. Чем он в этой вылазке и занимался. Именно так все и было!
Пока Рауф и Давут обсуждали свои пехотно-сухопутные дела, Иван, проявляя уместное в такой ситуации любопытство, попросил разрешения у капитана сходить в крепость. Все равно «Кирлангич» пока стоит в ожидании дальнейших распоряжений, и похоже, еще долго простоит. А будет нужда – его быстро найдут. Капитан удивился:
– Хасан, но что тебе там надо?!
– Хочу посмотреть, какие там есть пушки, Мурад-бей. Возможно, удастся что-то найти для нашей «Аль Ясат». Хватит ей во флоте этого самозванца Али-бея служить.
– Но ведь там все пушки заклепаны!
– Заклепаны только те, что стоят на стенах. А вдруг в арсенале что-то малого калибра есть? Пусть даже какое-нибудь старье, которое туда убрали, чтобы освободить место для новых пушек. А нам вполне может пригодиться, если только не полный хлам. Да и вообще, надо бы все пушки осмотреть. Чем именно франки и австрияки здешних бунтовщиков снабжают. Ведь то же самое, что они привезли сюда, скорее всего будет в Триполи и в Александрии. Вот и посмотрим, чего там ожидать.
