Взгляд Тихомирова меняется. Стремительно загорается и будто хмелеет. Он совершает какое-то странное движение… Резкий рывок ко мне и так же резко замирает. Я и подавно пошевелиться не могу. Даже если бы Медведь начал вдруг на глазах у всех меня облизывать, не дернулась бы. Он смотрит мне в глаза и плавит изнутри.
— Я тебя сейчас прямо здесь завалю.
— Тимур! — и это вовсе не крик, не хватает дыхания ни на что выше шепота.
— Прости.
Коснувшись ладонью моей щеки, Тихомиров плавно перемещается и, выпрямляясь, прижимает спину к спинке кресла. Смотрит на ринг, а я все еще дышать не могу.
Только сейчас замечаю, что фотоаппараты продолжают щелкать и в зале. Только вот я… Конечно же, после этого инцидента ни на каком поединке я не могу сосредоточиться. Смотрю на ринг и ничего не вижу. То и дело проматываю в голове сказанное Тихомировым. Взгляд, которым он на меня смотрел. Все интонации и полутона. Должна признать, быть для кого-то настолько желанной — чертовски захватывающе. А если еще и сам любишь, нет сил справиться с разбушевавшимися эмоциями.
Вот я и кручу в мыслях то этот инцидент, то весь наш день…
В боксе мои любимые моменты — выход боксеров под флагами своей страны и объявление победителя. Я впервые слежу за поединком вживую и все это пропускаю.
— Кто победил? — наклоняюсь к Тихомирову, когда понимаю, что люди подскочили со своих мест и что-то кричат, а на ринге, кроме боксеров, находится еще с десяток человек.
Медведь снова смотрит на меня как на инопланетянку. И в этот миг начинает играть наш родной гимн.
— Такой ответ тебя устроит?
Я только смущенно улыбаюсь. И, наконец, начинаю радоваться.
— Пойдем, — тянет меня за руку Тимур. Не знаю, как это происходит, но даже простое касание сейчас ощущается интимным. И, судя по его взгляду, он чувствует то же самое. — Поздравим Аравина, — прежде чем добавить это, прочищает горло.
Мы поднимаемся на ринг, и я понимаю, что впервые нахожусь на помосте. Ноги как-то неуверенно двигаются. Еще и эти камеры со всех сторон.
Тимур не просто пожимает Аравину руку. Он его крепко обнимает. Егор тоже далеко не маленький, но на контрасте с ним Тихомиров просто… Медведь. Оба мужчины смеются и друг друга подначивают, а я думаю, что все же попала в какую-то сказку.
— Здравствуйте, — приветствую невесту Егора. Ее я, как и Стального Волка, много раз видела как по телевизору, так и в новостных таблоидах. — Поздравляю с победой!
— Спасибо большое!!!
У нее такая лучезарная улыбка, что в груди моментально тепло становится.
— Знакомьтесь, — быстро представляет нас Тихомиров пару секунд спустя. — Егор, Стася — моя Полина, — никто не успевает среагировать. Он просто продолжает: — Вы же не сразу домой? Заскочите?
— Обязательно, — обещает Аравин, прижимая к себе улыбчивую Стасю.
— Тогда не будем отвлекать.
— Тимур Муратович, — кричит кто-то рядом с нами на русском. — Общее фото, пожалуйста!
Будто они мало нащелкали. Но мужчины кивают и становятся рядом. Через пару кадров к ним присоединяются Рас и тренер Аравина, а потом и мы со Стасей.
— Моя любимая часть, — шепчет она мне и хохочет.
Я тоже смеюсь.
Как хорошо, что эти снимки сохранят нас такими счастливыми.
Как хорошо…
Как ни пытаюсь не зацикливаться на подобных мелочах, не получается быстро выбросить из головы. Тимур забирает Мишу сразу после завтрака. Как я поняла, у них большая программа запланирована. Убеждаю себя, что Тихомиров не собирается сына бросать, что он его обязательно полюбит… Навсегда. Но какой-то червячок тревоги неизменно точит душу. А еще я очень тоскую без них. Диана, как обычно, в процессе готовки весело тарахтит. На кухню то и дело заходит кто-то из парней. Целый день пролетает в суете. Но я все равно умудряюсь скучать. Поэтому, едва Миша вбегает вечером в кухню, внутри меня взрыв счастья происходит.
— Мамочка, привет!
— Привет, Медвежонок!
Тимур с ворохом пакетов входит следом. Я успеваю подхватить сына на руки, прежде чем он все это скидывает возле дивана и идет к нам.
— Где вы были? Что ты видел? — интересуюсь я.
Читая восторг в глазах сына, радостно смеюсь.
— Сначала в зоопарке! Потом в парке аттракционов! Еще папа купил мне целую гору игрушек! Робота-трансформера! Квадрокоптер! Мы с папой…
Меня клинит, едва сын первый раз называет Тимура папой. Когда же он делает это во второй раз… окончательно нить разговора теряю. С безумно колотящимся сердцем перевожу взгляд на Тихомирова. Ему, конечно, хоть бы что! Нет, не так. Судя по взгляду, он сходу свою излюбленную оборонительную позицию выбирает — нападение.
Я забываю, что рядом с нами почти вся команда находится.
— Медвежонок, ты называешь Тимура папой? — осторожно замечаю я.
— Тимур сказал, что он папа. Настоящий папа, — выговаривает Миша серьезно. — И что вам необязательно жениться, чтобы я его так называл. Я могу это делать уже сейчас. И это навсегда.
Перевожу на Тихомирова взгляд и прерывисто вздыхаю.
