Она и правда ела с удовольствием, даже мне захотелось, несколько крупных сочных ягод я взял, они оставили темно красные кляксы на ладонях. Покрасили губы Владки, теперь они ещё более насыщенного цвета. Наверняка, такие же сладкие. Ход моих мыслей мне не нравится, он греховен, мне самому отвратительно. Нет, я не безгрешен. В тот период, когда мы с Юлькой разбегались, я окунался в чужих женщин с упоением, которого сам не мог понять. Успокоения эти связи не приносили, но и отказаться я от них не мог. Словно старался казаться себе грязнее, чем я есть. Но сейчас… Сейчас у меня есть Юля. А Владка её младшая сестра. А я люблю свою жену, всегда любил, с того первого дня, как увидел. Всё остальное — от лукавого.
— Ты хороший человек, — вдруг сказала Владка.
— Ты меня просто не знаешь, — мягко улыбнулся я. — Не знаешь… моих мыслей. Я хотел бы быть хорошим, это правильно… но сложно.
И уж точно хорошие люди не мечтают о младшей сестрёнке жены. Не смотрят на её губы. Не позволяют ей ломать свою жизнь в угоду нашей. Совесть даёт о себе знать, меня буквально скручивает в бараний рог от осознания того, что мы творим.
— Я знаю тебя, — прошептала она. — Того, что я знаю, мне достаточно. Ты верный. Ты умеешь любить. Ты добрый. А ещё клево танцуешь.
Я улыбнулся. Такая она все же наивная. А потом неожиданно для себя понял.
— Я хочу, чтобы ничего не получилось, — сказал я. — Чтобы ты не родила этого ребёнка.
Владка отвернулась. Плачет? Вечно я не умел с женщинами… Может поэтому Юлька и привлекла моё внимание, плакать она предпочитает в одиночестве, и вообще все так просто, с Юлькой. Было…
— Уже неважно, — ответила Владка. — Хватит рвать меня на части вашими противоречивыми желаниями. Пойми уже, ничего от вас не зависит. Буду я сейчас танцевать или лежать солдатиком, хотите вы этого или нет… не зависит. Ребёнок, ну, или дети… Они либо будут, либо нет. Все.
— Ты на редкость мудра, для своих лет, — хмыкнул я. — Может, тебе ещё что-то нужно? Могу посуду, например, помыть. Я правда и не помню, когда я последний раз её мыл, но наверняка, справлюсь.
— Может, станцуешь?
— Ну, нет, не уговаривай.
— Страшно только первый раз. А один раз ты уже передо мной опозорился. А прихоти возможно беременной женщины нужно выполнять… С черешней ты угадал. Теперь я хочу танцев! Самой нельзя, так хоть полюбуюсь.
На тумбе рядом с ней стоял музыкальный центр, допотопный, динозавр просто — у меня такой в универе был. Владка легко перегнулась через подлокотник кресла, щёлкнула кнопками и маленькую квартиру, наверное, и все соседние, судя по мощности звука, заполнила музыка. Мелодия пойманная на первой же радио волне порядком намозолила уши всей стране, даже мне, хотя я в принципе к музыке равнодушен и её не слушаю. Примитивная, ужасно приставучая песенка, раз я поймал себя на том, что напеваю её в душе. Танцевать под это? Ну нет, увольте.
— Ну же! — продрался через музыкальный гвалт голос Владки. — Танцуй!
Показалось вдруг, что она просто издевается надо мной. Мстит за свою беспомощность. За ситуацию, в которую мы её поставили. Но… наверное, заслужили. Я бы станцевал. Даже задор ощутил, как в далёкой молодости, когда друг друга брали на слабо, на спор, испытывая и себя, и рамки разумного. Тогда все казалось просто и легко. Отчего бы не станцевать? Я снял пиджак. Повернулся, намереваясь бросить его куда-нибудь, не на пол же… Повернулся и увидел Юльку. Она стояла в дверях комнаты и на меня смотрела. Сразу мысли — когда пришла? Наверняка, в последнюю минуту, иначе бы я услышал шаги. Владка бы увидела. Какого хрена дверь не заперли? Музыка смолкла резко, стало оглушительно, до звона в ушах, тихо.
— Смотрю, вам тут весело, — протянула Юля.
— Ты отправила меня проведать…
— Правильно. А танцы, они входят в любую развлекательную программу. Молодцы. Я бы даже похлопала, но к сожалению, танца не дождалась.
Я стушевался — в такую нелепую ситуацию в первый раз попал. Да и вроде не случилось ничего такого… А чуть ли не предателем себя чувствую, и это чувство мне совсем не нравится.
— Вы развлекайтесь, — продолжила Юлька. — Я посуду помою, её там много.
И ушла на кухню. Оттуда зажурчала вода, зазвенело стекло о стекло. Я посмотрел на Владу — Она встретила мой взгляд уверенно, а потом отвела. Дутым оказалось веселье. И куда девать себя не знаю, стою, пиджак в руках мну. Угораздил же Господь связаться с этими женщинами, с которыми каждый шаг, как по минному полю.
— Я завтра заеду, — сказал я.
Владка кивнула. Уже в лифте я посмотрел на свои ладони — пятна эти, цвета её губ. Потёр салфеткой, пачка которых всегда валялась в бардачке, спасибо жене, не сошли, казалось даже, не побледнели. Так алели, как напоминание, только вот не пойми о чем. О греховных мыслях? Дома, в душе, я яростно тёр из мочалкой, и таки своего добился своего — отмыл. Так старался, что от длительного контакта с водой подушечки пальцев совсем побелели и сморщились. Ещё бы в мозгах также прибраться…
А потом вдруг понял, что стою и мырлычу ту самую идиотскую песенку. Черт.
