— Сложный вопрос, правда, сложный. С одной стороны, редко какая мать способна на это, но сейчас обстоятельства сложились таким образом, что мы можем помочь друг другу. Сами смотрите, здесь от каждого из нас потребуется с чем-то смириться, забыть о своих чувствах. Мне придется отказаться от собственного ребенка, задушив в сердце любовь к нему. На долю Ингрид выпадает пережить вашу измену и принять в семью ребенка от другой женщины. Вам будет нужно забыть о верности любимой женщине. Всем троим необходимо чем-то пожертвовать, чтобы в итоге получить желаемое. Вы с Ингрид — наследника, а я — возможность начать новую жизнь. Да, мне придется хуже всех, но меня утешает то, что малыш будет рядом с родным отцом и женщиной, ставшей ему родной матерью.
— Сколько Ингрид вам обещала? — спросил Дрегас, внимательно выслушав все мои слова.
— Пятьдесят тысяч золотых, — честно ответила я.
— Немало, — кивнул он. — Предлагаю вам двести тысяч, и вы уезжаете из нашего дома сейчас же. Готов лично спустить вниз на крыльях.
— Господин Дрегас… — укоризненно покачала головой в ответ.
— Это в четыре раза больше, чем предложила моя жена. С такой суммой вы сможете выйти замуж за аристократа. — Его глаза смотрели на меня в упор, а от самого веяло неуверенностью.
Кажется, он задумал избавиться от меня еще задолго до этого разговора. И вот он состоялся, но все же мои слова внесли в его душу определенную долю сомнения.
— От денег глупо отказываться, разумеется, я их приму, если вы мне скажете, что согласны взять на себя груз ответственности перед Ингрид. Вы сможете посмотреть ей в глаза и сказать, что приняли решение развестись с ней и сразу жениться на другой?
— Смогу, — твердо произнес Дрегас.
— Драконы! Видимо, зря говорят об их врожденном благородстве и вечной любви. Только в сказках мужчины до конца жизни любят своих избранниц, — с сожалением произнесла я.
— Это правда. Дракон, единожды полюбив, навсегда несет образ своей любимой в сердце, — глухо проговорил Дрегас и в несколько глотков осушил свой бокал.
— Тогда объясните мне, как можно спокойно говорить о разводе со своей единственной? — воскликнула в отчаянии я.
— Дракон будет медленно умирать вдали от любимой, — хриплым голосом ответил он.
И я поверила. Поняла, что это правда. Во всем облике моего собеседника было столько отчаяния. Он лишь представил себе их разлуку, а боль расставания уже терзала его сердце.
— Тогда почему? Бездна! Почему вы так упираетесь? Вы сами себя загоняете в угол! Если вы откажетесь от задуманного госпожой Ингрид, то расстанетесь под нажимом старейшин. Потом женитесь вновь. Так где логика? Или вы считаете, что новый брак не будет считаться изменой? — возмущенно высказалась я.
— Не будет. Мертвым не изменяют, — еще более глухо произнес дракон.
— Мертвым? Почему госпожа Ингрид должна умереть? — На мгновение мне стало страшно.
— Она обычный человек, но наша любовь позволяет нам жить одной жизнью, связывая судьбы. Когда избранные расстаются, то дракон живет чуть дольше, так как умирает дольше. Ингрид же в этом повезет: ее жизнь сгорит практически мгновенно, мне придется пережить ее смерть и оставшиеся дни мечтать о своем исходе. Медленно и очень мучительно. Драконы любят лишь раз в своей жизни.
— Какой ужас, — потрясенно прошептала я.
На глаза навернулись слезы. Сидящий напротив меня мужчина знал, что своим отказом обрекает их обоих на смерть, но не желал изменять и тем самым причинять боль своей любимой.
— Неужели оно того стоит? — оправившись от шока, спросила я.
— Драконы считают, что так более милосердно, — ответил он.
— Где? Где здесь милосердие? Умереть обоим из-за того, что с вашей женой произошел несчастный случай?! — Я никак не могла успокоиться.
— Все в руках богини Судьбы, — философски произнес Дрегас.
— Представляю себе, — хмыкнула в ответ, — как она потешается сейчас над нами.
— Не думаю, что ей есть до всего этого дело, — отозвался Дрегас.
«А вот это пусть будет для него сюрпризом», — неожиданно раздался шепот рядом со мной, затем послышался тихий и заливистый смех. Да уж, богиня решила поиграть живыми куклами. Или она хочет, чтобы я, не ссылаясь на божественную поддержку, сама приняла вызов? Почему-то последнее предположение мне показалось верным. Что ж, значит, буду сама справляться с трудностями.
— Итак, Кетрин, вы принимаете мое предложение? — неожиданно вернулся в прежнее, намеченное им русло разговора дракон.
— То есть вы спрашиваете меня, возьму ли я двести тысяч золотых за то, чтобы позволить вам и госпоже Ингрид умереть? Я правильно поняла постановку вопроса? — жестко спросила я.
— Дело обстоит не совсем так, — поморщился недовольно Дрегас.
— Именно так! — отрезала я. — Потому что только такое развитие событий ждет вас обоих после моего отъезда.
Дрегас хмуро смотрел на стол перед собой, не желая сдаваться и принимать идею собственной жены.
— Я вам настолько не нравлюсь? — тихо спросила я.
— Кетрин, как вы можете так говорить? — поднял на меня глаза Дрегас. — Вы очень красивая женщина, вы радуете мой взгляд, когда я смотрю на вас, но это ничего не значит.
