Просунув свою руку между моим телом и кушеткой, начинает пощипывать мой пульсирующий клитор. Твою ж мать! И за это я еще получу кругленькую сумму?
Я двигаюсь с ним в такт и не замечаю, как мы сливаемся в этом бешеном ритме. Стоны, вздохи, нарастающее сердцебиение и капающий со лба пот – всё то, о чем я практически забыла. Опора скользит по полу к стене, но нам плевать. Егору точно. Он рычит, издаёт звуки, напоминающие голодного волка и трахает меня снова и снова, снова и снова.
– Мне нравится…– с опозданием отвечаю я и роняю голову на руки, потому что вот–вот кончу. Неожиданно Воронов решает сменить позу и теперь моя голая задница прилипла к кожаной обивке, а мои ноги скрещены на спине красивого блондина, что нависает надо мной. Егор матерится, и его движения набирают обороты.
– Какого хрена ты так меня заводишь?
Я знаю, что его вопрос не требует ответа. Он прикусывает мой правый сосок и это становится спусковым крючком для моего разрушительного оргазма.
Пока я бьюсь в конвульсиях, Егор входит в меня до предела, замирает и секунд пять, даже не дышит. Кажется, он тоже кончает, как в первый раз, в подростковом возрасте. Я с трудом прихожу в себя, мы смотрим, друг на друга и молчим.
– Что–то произошло?
Лицо Егора искажается от кривой ухмылки. Я приподнимаюсь и вижу на внутренней стороне своих бёдер размазанную сперму. Презерватив порвался…
– Не беспокойся, я на таблетках уже полгода.
– Надеюсь, в этом центре проводят осмотр персонала, и я ничего не подцеплю.
Воронов обвязывается своим полотенцем и вальяжно проходит к своим вещам. Держа в руках Айфон, даже не глядя на меня, снова командует:
– Говори свой номер, я переведу тебе деньги. Заработала и на чаевые. Не была бревном.
Собирая с пола свои вещи, словно на автомате диктую заученные цифры. Звук моего телефона, что оповещает о поступлении кругленькой суммы на мой счет, отдается в ушах.
– Ну, пока, как тебя там?
– Ася.
– Ага. Ася.
Воронов сгребает свои вещи и выходит из массажного кабинета.
– Гриша, давай, передвигай ножками!
Я тяну сына за ручку, выбегая из подъезда. Жара стоит такая, что я сразу потею. Сейчас бы вернуться под душ, но я сильно опаздываю, а еще надо Гришку в сад закинуть, пережив две пересадки на автобусе.
– Мамуль, мамуля, а што там напишано?
Сынуля немного шепелявит, впрочем, как и дедушка, и показывает на огромный рекламный баннер, когда автобус тормозит на остановке.
– Там написано: «КрутоЦентр ждет своих маленьких гостей»
– А я же маленький?
Я улыбаюсь и тереблю его соломенную шевелюру. Скоро у него день рождения, и похоже, я теперь знаю, где его отпраздновать.
– Ты мой зайчик. Маленький, пушистый и очень–очень сладкий.
В попытке его зацеловать, наваливаюсь всем телом. Гришка хохочет, но не вырывается. Он хоть и мальчишка, но очень любит обниматься и нежиться в моих объятиях. Я пользуюсь, пока он не вырос и не сказал мне низким басом: мам, не позорь меня!
На своей остановке, я подхватываю Гришу на руки и быстро–быстро бегу в сторону детского сада через небольшой сквер, где уже вовсю работают фонтаны. Бабули, проголивающиеся со своими «карманными» собачками, умиляются от того, как сын посылает им ручкой воздушные поцелуйчики. Чувствую, что он будет тем еще Дон Жуаном. Только думать мне некогда. Закинув ребенка в группу, точнее передав воспитателю Надежде Николаевне, тороплюсь в соседний квартал, где располагается центр красоты и здоровья «Симилия». Машка–администратор, увидев меня, проводит пальцем по горлу, что означает «мне крышка, влетит от хозяйки». Едва я сворачиваю в коридор, как слышу в спину:
– Ася!
– Да, Эмилия Айратовна?
– Опять опаздываешь? Второй раз за неделю.
– Извините, Гриша долго не мог уснуть, а утром…
– А утром, ты должна встречать клиенток с улыбкой, а не выглядеть, как загнанная лошадь! Учти, еще один выговор и последует наказание.
– Я вас поняла.
Эмилия развернулась уходить, а я показала ей язык и зашла в кабинет. Переступив порог, сразу же включаю кондиционер и распахиваю окно. Лето рвется в него свежими ароматами зелени.
– Тук–тук, – Маша просовывает голову в щелку. – Живая?
– Ей бы шпионов колоть.
– Красной шпилькой от, о боже, самого Лабутена?
Мы смеемся и я зову Машу выпить со мной кофе, ведь из–за Гриши, я даже позавтракать не успела.
– Держи шоколадку. – Она протягивает мне мою любимую с орешками и прикатывает стул к моему столу, на который я ставлю две белых кружки.
– Много у меня сегодня желающих?
– Ой, тьма. Такое ощущение, что в городе других салонов нет.
– Да просто Лия, в своем этом высшем обществе, уже язык стерла, рассказывая, какой замечательный у нее персонал и обслуживание.
– Ага, не говори. И как ее муженек терпит.
Ни я, ни Машка, за целый год работы в центре, не видели ее мужа. Словно он существует только в ее воображении.
– Он же олигарх, бизнесмен.
Машка выплевывает кофе от смеха.
– Ни минуты покоя, ни секунды покоя, я ворую деньгу у рабочего слоя.
Теперь я ржу от пропетой ей песенки. У этого богача, зуб даю, уши горят от наших сплетен.
– Знаешь, что я вчера прочитала перед сном?
