Одна ночь — одна ошибка. Один мужчина и запретная связь между нами. Он холодный бездушный айсберг. Он злейший враг моего брата. Я думала, мы не встретимся вновь, а он решил иначе. Решил отомстить, сжечь в пепел нашу семью. Но я не боюсь его. Теперь нас двое. Теперь, я ношу под сердцем его ребенка.
Виктория.
Победа. Так звучит мое имя на латинском, однако, сегодняшний бой явно проигран.
— Гиена, ублюдок, предатель!
Перечисляет типичные оскорбления мужчина, от которого, к сожалению, никуда не скрыться. На часах за полночь. Фальшивый электрокамин с намеком на пафос трещит иллюзорным пламенем. Как и стены моей квартиры, от яростного крика Импортного миллионера напротив.
Вальяжно откидываюсь на бархатную спинку кресла, нога на ногу и мой тяжелый вздох:
— Успокойся.
“Одного поля ягодка” вихрем подлетает ко мне, задевает коленкой винтажный столик справа. Быстро спохватываюсь, успеваю придержать.
Кто дышит, словно разъяренный бык и, смотрит на меня сверху вниз, своими карими, бесноватыми от злости глазами, тот — Евгений Росс. Мой однофамилец и родной брат, по совместительству.
— Ты говоришь о спокойствии? Я прилетел в Россию к другу, а что получил взамен? Вместо благотворительного пансионата — стриптиз-клуб. Чудненько! Ну?
Негодующий родственник хватается за голову, взлохмачивает темные волосы. Пару секунд залипает на картину скопированной Моне Лизы, а после, поправляет рукава белоснежной рубашки и вновь чуть не роняет столик.
— Тебе плевать было на этот пансионат, страшнее другое. Для чего понадобилось Фархаду переоформлять твое здание на Ланского? Друг же, почти брат.
Женька сопит, обновляет себе бокал виски, в мой кидает пару кубиков льда. Я не любитель игристых напитков и сейчас с наслаждением подношу стекло к губам. Холодный алкоголь горчит во рту, с глотком обжигает нутро. Братец падает в кресло рядом, склоняется, закрывает ладонью лицо.
— Не друг он мне, жук навозный. Алчность губит людей, Вика.
— Да вроде и так не бедный…
Выгибаю бровь, задумчиво разглядываю каменный декор на стене, проворачиваю в пальцах бокал.
Сегодняшний вечер должен был пройти более чем банально. Точнее, у Нинки, милой приятельницы за чашкой кофе и сплетнями. Стрелки часов показывали девять, когда я была вынуждена отложить щипцы для волос в сторону и, почти спотыкаясь в неудобных тапках, бежать к входной двери. Дабы пришедший не выломал чертово полотно.
Братец, как нежданный гость без роз, но с бутылкой элитного алкоголя, чуть не снес меня в прихожей, громадной скалой маршируя внутрь квартиры. Явился прямиком из Греции, предупредить не соизволил, хотя, это в его стиле.
Мы поздоровались и даже обнялись, а дальше брань. Нескончаемая брань на Фархада, что не утихает до сих пор.
Мужчина вел дела Женьки в России, и был директором пансионата по доверенности. Я почти незнакома с “предателем”, так, видела пару раз и то мельком. Знаю одно, надменности Фархада хватит на небольшое государство и еще с полведра останется.
Все так запутанно, странно. Не думаю, что Фархад провернул эту махинацию с целью наживы. Однако Женька слишком зол, дабы входить в положение и вести переговоры.
Плевать.
Залпом выпиваю остатки алкоголя, тару на столик, ударяю кулаками о мягкие подлокотники и резко подскакиваю на ноги. Голову кружит немного, быстрым шагом в спальню.
Джинсы, с декоративными вырезами на коленках, уже на мне, как и черная водолазка. Остается достать кожаную куртку из шкафа, собрать волосы в тугой пучок. Нахрена они мне такие длинные? Больше мороки, а из причесок- хвост, или коса какая-нибудь, фигурная. Но это на случай если решила произвести впечатление. Сейчас пучок, и две темно-коричневые резинки в тон, одна не справляется.
Сиротка-Айфон, что был забыт на несколько часов, помещается в карман куртки. Беру с туалетного столика деньги, разбавляю компанию телефона. Выхожу в гостиную.
Брат с задумчивым видом развалился на диване, глазеет в потолок, подбрасывает монету в руке.
— К Нинке поехала, а ты уж здесь как-нибудь сам. Мой дом — твой дом.
— Знаю.
Мы не из тех людей кто любит формальности. Мол, приехал гость, сиди теперь с ним, улыбайся. Улыбались мы в детстве, в кратковременных перерывах между драк.
Женьке остыть надо, побыть в одиночестве. Он обязательно что-нибудь решит. Безумный гений.
Бренчу ключами в прихожке, брату — запасной комплект на полку, где уж точно увидит. Зашнуровываю ботинки на плоской подошве, слышу строгий голос:
— За руль ток не садись, обезьян и без тебя на дороге хватает! Еще и выпила!
Старший братец волноваться изволит. Заботливый ты мой.
— Не хуже тебя управляю тачкой! Но сегодня такси.
А ждет ли меня Нинка в час ночи? Вряд ли. Ругаю Женьку за неосведомительность, хотя сама такая же.
Игнорирую десяток пропущенных звонков от подруги, быстро-быстро спускаюсь по лестнице вниз, с восьмого на первый. Параллельно вызываю через приложение авто.
Освещенный высокими фонарями двор и тишина. Только невнятная, еле уловимая речь разбавляет пустошь. Два интеллигента, лет сорока, расположились на детской площадке поодаль. Дом считается элитным, соседи воспитанные и даже скромные посиделки за пивом в пластиковом стаканчике проходят культурно.
