— Я не заберу ребенка, — озвучиваю и замечаю, как её плечи опускаются. Соня расслабляется, смотрит чуть более открыто. — Даю тебе слово. Но тоже при условии.
— И тоже не озвучишь?
— Озвучу. Твой отец к нему не приблизится.
— Я думала… Я не знаю, как ты привык решать дела… Но у моего отца будет шанс увидеть внука?
— Сомневаюсь. Но ты меня услышала. Авдеев даже не увидит его, ясно?
— Ясно. Да. Но как ты… Как ты планируешь воспитывать нашу дочь? Или сына? Как это всё будет? Потому что я плохо представляю, если честно.
Я тоже.
Не успел ещё обдумать. Главной целью было забрать Соню из чужого дома. Обезопасить своего наследника, скрыть от чужих глаз. Сделать так, чтобы ему никто не угрожал.
А о будущем не было времени подумать.
— Мы разберемся, обязательно. Время ещё есть. Скорее всего, когда разборки с твоим отцом закончатся, я найду вам дом. Буду приезжать, но ты получишь свободу. Только на стажировку сразу не выйдешь, ладно? Малышу нужна мама, а не няня.
— Хорошо тебе. Ты же в декрет не уходишь, легко говорить.
Никогда не думал, что на ужине буду обсуждать несправедливость мира. Но Соня расходится, сыпет эпитетами и легко парирует все доводы. О том, что это разное и мама важнее — даже слышать не хочет.
Звучит настолько убедительно и обиженно, что в какой-то момент хочется сдаться. Фиг с ним, иди в больницу, я сам буду с грудничком сидеть. Всё что захочешь, только не дуй губы.
Но сдерживаюсь, наслаждаясь дискуссией. Вроде и молодая ещё, недавно сама ребенком перестала быть. Но при этом мне нравится с ней говорить. Легко доносит мысль, а уж когда тема касается медицины…
Это со мной иногда заикается и не договаривает, обрывает саму себя. А там, где Соня разбирается, её не остановить. Поэтому с наслаждением слушаю её голос.
Хороший вечер получается.
— Ну Ян…
Золотко хнычет, превращаясь в разбалованного ребенка. А я даже сказать ничего не могу, потому что это подкупает. В другой бы бесило. Черт, как же такие девчонки бесили в детдоме.
Капризные, избалованные, которые хотели здесь и сейчас, не думали даже как попытаться выжить. А закатывали глаза, требовали чего-то. И сталкивались с суровой реальностью.
Соня не бесит.
А умиляет.
Как часто-часто моргает, как порхают её ресницы. Кутается сильнее в мой шарф, потому что замерзла на улице. Сжимает тонкими длинными пальчиками бутылку в руках, смотрит несчастно.
— Никакого вина, поставь обратно, — отрезаю, оглядываюсь. Хватило же у неё обаяния, чтобы затащить меня в магазинчик возле дома. — Соня.
— Оно безалкогольное.
— Значит, сплошная химия. Пока врач не одобрит, ты ничего не получишь.
— Изверг!
— Пусть будет так. Поставь. На. Место.
Чеканю, и сам себе хочу дать подзатыльник. Девчонка сегодня открытая и веселая. Не смотрит грустно, как обычно. Не злится, ничего не говорит. Даже тема её отца проходит вскользь.
Тихий, почти семейный вечер. А я сам всё порчу. Но не могу по-другому. Привык, чтобы было по-моему. Мои приказы выполняются, моё слово — финальное.
И хочу, чтобы Соня тоже это поняла.
— Возьмем натуральный сок, ладно? — смягчаю тон, тяну девушку за собой. — После разрешения врача, хоть шампанское. Не заставляй меня нервничать.
— Ты знаешь, что некоторые даже алкогольное пьют? Если немного…
— Соня.
— Ян.
— Нет, — закатываю глаза, прижимая к себе девушку. Поправляю на ней шарф, тяну подальше. — И твой несчастный взгляд не исправит ситуацию.
— Ла-а-дно.
— Ты сегодня распоясалась.
— Привыкай.
Просто жмет плечиками, продолжая улыбаться. Ясно всё. Стадия тихони прошла, начинает показывать зубки. Несмело, прощупывая границы. Как далеко я позволю зайти.
А я позволяю. Не щелкаю по носу, хотя это очень просто сделать. Пару фраз, чтобы Соня затихла и начала слушаться. Но не делаю этого, решаю не лажать в такой спокойный вечер.
Чем счастливее мама, тем спокойнее ребенок, так?
А золотко и так встряла в нашей ситуации. Ей нужен покой, положительные эмоции и побольше эндорфина в крови. А ещё каких-то там клеточек из-за отрицательного резус-фактора.
Но с этим разбираются врачи.
Валерия, хозяйка клиники, объяснила всё. Это не страшно. Нужно лишь проверять время от времени, специальное лечение. Если не запускать и сразу заметить, то всё будет хорошо.
Да и Соня сама врач. Будущий фельдшер, да. Она понимает, что действительно важно. И исправно посещала все приемы врача, нигде не сачковала. Намного ответственные относится к своей незапланированной беременности, чем некоторые опытные.
— О твоей учебе, — произношу, цепляясь за эту мысль. — С ней всё решено.
— Что именно?
— Мои люди поговорили с ректором, ты ушла в академический отпуск. Через год тебя ждут обратно.
— Ты не мог решать за меня!
— Если бы я не решал, то тебе бы влепили прогулы. Кажется, в меде их не так просто закрывать? А так у нас есть год, сессию тебе закроют, я договорился.
— Волков! Я могу сама сдать, а не подачками. Я отличница, между прочим. И никогда не пользовалась связами чтобы…
