Даже гордость в чем-то разобрала. Я ведь в детстве тоже пытался быть рыцарем для мамы. Правда, довольно быстро понял, что ей это было не нужно. Она относилась ко мне прохладно. А Вика вот нет… Столько всего было в ее взгляде, когда она смотрела на Богдана, что я невольно позавидовал и порадовался одновременно.
Если и была в моей жизни женщина, достойная стать матерью моего ребенка, то это она.
Дикая. Упрямая. Сильная.
Между нами было слишком много всего - и в прошлом, и сейчас. Надеяться на то, что все быстро наладится, было попросту глупо. И если еще утром я просто хотел как следует с ней потрахаться, то теперь… Теперь я хотел куда большего. То есть физическое желание никуда не делось. Но кроме этого возникла потребность в другом - чтобы меня принял и мальчик. Меня, а не какого-то там Клима!
Никогда бы не подумал, что продолжение рода окажется для меня столь трепетной темой. Но уже сейчас, все еще находясь под впечатлением от знакомства с сыном, я понимал - не отпущу. Мое.
И если Ковальчук будет пытаться сопротивляться - ей же хуже. Да, меня, может, и звали зверем, но отрывать ребенка от матери я не считал верным решением. Тем более от матери, которая за свое дитя будет биться до самого конца. Я уважал подобное. Возможно, потому что мои собственные родители были совершенно другими.
Но вместе с тем я уже не собирался терять из виду Богдана.
Его появление - настоящее чудо. И просто оставить все, как есть, я не мог.
У меня и до этого был огромный стимул избавить от дочки Волынского. Теперь этот стимул стал еще более существенным.
В моих планах Виктория и Богдан уже заняли соответствующие места. И сопротивление Ковальчук лишь оттянет неизбежное. Но итог все равно будет один - тот, что я выбрал для нас троих.
Достав мобильный, набрал номер Олега. Откладывать больше было нельзя. Друг ответил не сразу.
- Ты не вовремя, - пробурчал он.
- На заказе?
- Именно. Так что давай покороче и по делу.
- Обстоятельства изменились. Придется форсировать наши планы.
- Зверь, ты охренел? - Я буквально видел, как друг поморщился недовольно. - Мы и так-то рискуем, копая под Волынского и твоего отца.
- Так надо, - с нажимом повторил я.
- Ладно. При встрече объяснишь, что там у тебя такое стряслось, - проворчал Олег и отключился.
Стряслось. Еще какое… Я уже предвкушал, как Полянский прифигеет с моих новостей. Впрочем, я и сам был еще того… На пути к полному принятию факта отцовства.
Но, черт побери, никаких сожалений по этому поводу я не испытывал. Кто знает почему…
- Это был он? - тихо спросила Света, когда я подошла к ним. Богдан нетерпеливо дернул меня за руку и избавил тем самым от необходимости отвечать подруге.
- Мам! Мы в парк идем?
- Да, идем, - вздохнула я.
Но соседка так легко сдаваться не собиралась - как только появилась возможность, вопрос свой она повторила.
- Кто он? Отец Богдана?
- Да, - сдалась я под ее пытливым взглядом. - Это был он.
- Судя по его виду, только узнал?
- Ага…
- И? Как отреагировал?
- А сама как думаешь?
- Вариантов масса, - пожала плечами Светка. - Далеко не всем мужикам нужны свои дети. Он мог вполне забить на этот факт и еще гадостей наговорить, чтоб не рассчитывала на его помощь, например.
- Ах, если бы, - вздохнула я. Потому что если так подумать, то для нас с сыном это был бы идеальный вариант - просто не попадаться на глаза Звереву, и все.
- То есть он решил бороться за мальчика?
- Скажем так, он заявил на него права.
- В каком смысле?! Ты - его мать! И пусть обломится, если решит…
- Тише, Свет. Решил участвовать в жизни Богдана.
- Серьезно?
- Но это не все. - Я так морально была вымотана, что решила рассказать подруге, все как есть, в надежде, что, возможно, мнение и взгляд со стороны помогут мне принять верное решение. - Потребовал, чтобы я расторгла помолвку.
- А про нее-то как узнал? - удивилась она.
- Черт его знает. Этот вопрос меня волнует меньше всего.
- И что значит расторгнуть, - продолжала возмущаться подруга. - Вот ведь хрен марамошкин! Приперся и решил свои порядки наводить! Нет, ну ты погляди, какой шустрый - и ребенка готового получил, и тебе какие условия уже выставляет… Погоди, а он хоть не усомнился в отцовстве? Мальчик, конечно, очень похож на него, но мало ли…
- Не усомнился, - снова вздохнула я. - Я не знаю, что у него в голове, Свет. И не понимаю, как поступить.
- Ты про Клима?
- Про него.
- Только не говори, что ты решила послушаться этого наглеца!
Что было сказать? Конечно, сама постановка вопроса меня возмущала. Но в то же время - случилось то, чего я так боялась, и то, ради чего я и затевала все это. И теперь большой вопрос - сможет ли Клим нас защитить? Слишком уж агрессивно и жестко настроен был Демьян. Что, если мое сопротивление только усугубит ситуацию? А ведь это может отразиться и на сыне.
- Я не знаю. Но часть меня… Рада этому.
- Чему? Что отец увидел сына?
- Нет, конечно. Что, возможно, есть веская причина отменить свадьбу, - призналась я в собственном малодушии.
Света тяжело вздохнула и покачала головой.
