Ближе к вечеру позвонила Лена и в красках рассказала, как Демьян Владимирович заявился к ним сегодня и узнал о том, что я попала в больницу.
- Он приезжал ведь, да? - настойчиво спросила она.
- Лен, ну, ты чего. Где я и где он, - попыталась я съехать с темы.
- Вика! - возмутилась она. - Я же не дура - видела, что мужик настроен решительно. Сбежал сразу, как только узнал. Даже не дослушал Устинова.
Возможно, будь это кто-то другой, я бы и расценила подобный поступок как заботу или волнение за меня. Но это был Зверев! Он вряд ли вообще умеет сочувствовать хоть кому-то. Скорее, он сразу просчитал, что может воспользоваться ситуацией и как-то повлиять на сына.
И это очень пугало меня. Если бы не возможная угроза жизни ребенку, я бы ни за что не согласилась на то, чтобы Богдан побыл с отцом. Однако исправить ничего уже было нельзя. И единственное, что я могла сейчас сделать - поскорее поправиться, чтобы вернуть малыша домой.
Ведь я хоть и храбрилась, на самом деле чувствовала себя разбитой. Да, мне повезло - травмы оказались более чем щадящие, учитывая, что могло бы быть. Но ходила я все же пока с трудом - вывих лодыжки давал о себе знать. Не говоря уж об ушибах, которые еще нескоро сойдут окончательно.
- Тебе показалось, - как можно беззаботнее ответила я подруге. - Он волновался за проект. “Мираж” очень важен, а многое завязано на мне. Вот и переполошился.
- Что-то мне кажется, дело не только в этом, - продолжала настаивать Соколова.
- Ты просто неисправимый романтик, - усмехнулась я, надеясь, что мои аргументы выглядят достаточно убедительно.
- Вот увидишь - я окажусь права.
- Время покажет, - ушла я от ответа.
Разговор с коллегой меня немного отвлек от мрачных мыслей. Я даже слегка воспрянула духом. Ровно до момента, пока снова не получила смс от незнакомого номера…
“Не понимаешь с первого раза, готовься платить самым дорогим...”
Когда я принял решение забрать Богдана к себе, то не думал, что это окажется настолько непросто. Нет, сам по себе ребенок не был проблемным. Напротив - сообразительный пацан. Даже, пожалуй, слишком, если учесть, что ему было всего шесть.
Подруга Виктории в сад пошла одна. Правда, перед этим я не удержался, все же предупредил, что шутить и настраивать парня против меня не в ее интересах. Черт знает, что она там подумала, но когда вышла уже с мальчиком, тот смотрел на меня спокойно и уверенно.
- Привет, - первым заговорил я.
- Здравствуйте, дядя Демьян, - вежливо ответил сын. Он молча подошел к машине, не задав ни одного вопроса. Что меня тут же насторожило - посмотрел на Светлану, та только усмехнулась.
- Я ему объяснила ситуацию.
Что ж, выяснять подробности я не стал - решил разобраться с этим дома.
Сначала мы подвезли Свету. Она тепло попрощалась с Богданом - хоть она и не нравилась мне, но к сыну моему явно испытывала теплые чувства.
- Береги его, - требовательно произнесла она напоследок, прежде чем выйти из машины.
- Куда мы поедем? - доверчиво спросил ребенок, когда мы выехали из двора.
Хороший вопрос! Повезло, что Юлю мне удалось выпроводить еще вчера. Да еще для надежности приставил к ней человека - чтобы ее внеочередное появление не стало для меня неожиданностью. Так что привезти сына я смело мог к себе домой. Точнее, в квартиру, которую снимал здесь.
- Ко мне.
- Домой?
- Да, домой.
Дальше мы ехали молча. Время от времени поглядывал на ребенка, но тот увлеченно смотрел в окно и больше вопросов не задавал.
Жилой комплекс, где я снимал квартиру, находился на окраине города. Можно сказать, в спальном районе. На закрытой территории была даже детская площадка, которую Богдан с интересом разглядывал, пока мы шли мимо.
Я все ждал, что он начнет задавать вопросы. И дождался. Правда, когда мы уже были в квартире - малыш с любопытством огляделся в коридоре, но дальше проходить не спешил. А когда я ему это предложил, он вдруг огорошил меня вопросом:
- А почему меня не забрал к себе дядя Клим?
Вот уж точно не этого я ждал от него. Совсем…
- А с чего ты решил, что он мог тебя забрать?
- Потому что он скоро станет моим папой. По-настоящему.
Шах и мат, Демьян. Получите, распишитесь. Твой собственный ребенок уже привык считать отцом чужого мужика.
- А что значит - по-настоящему? - спросил я, чтобы хоть немного унять раздражение, которое неизбежно возникло.
- Значит, что мы будем жить втроём, и он будет отводить меня в сад и забирать вечером, а я смогу, наконец, всем показать своего папу.
Детская непосредственность обескураживала. А то, с какой гордостью ребенок говорил про левого мужика…
- Ты должен кое-что знать, Богдан, - принял я единственно верное решение.
- Что?
- Клим не сможет стать твоим отцом. Потому что я - твой отец.
Сын нахмурился и сосредоточенно посмотрел на меня.
- Но мама такого не говорила, - наконец, выдал он.
- Мы собирались тебе рассказать, просто не успели.
- Ты тоже любишь мою маму, и поэтому станешь мне папой?
Я едва не поперхнулся от такого вопроса. Уж что-то, а общаться с детьми я явно не умел. Не приходилось.
- Нет, Богдан. Я имел в виду, что я твой настоящий отец. По крови.
