— Скорей всего. Но не факт. Да, будут настороже… Да, скорей всего начнут активнее действовать, а значит, попадаться на глаза ваших коллег. И все же на месте пожара вообще не осталось следов посторонних, — усмехнулся я. — Там в самом деле загорелась проводка. Умышленный поджог и уж тем паче поджог из мести выглядит иначе. Не понимая ситуацию, наши враги будут нервничать.
Хельга нахмурилась и резко спросила:
— Откуда у тебя такие навыки, Максим?
— Это к делу не относится. А вот то, что в самом деле относится — согласна ли ты стать частью моего плана? Я приложу все усилия, чтобы ты не пострадала.
Женщина поджала губы и напряжённо произнесла:
— У капитана Зарецкой был датчик слежения. Однако же он в какой-то момент вырубился. Да, датчик не самый лучший и мощный — мы на чужой территории и развернуться в технологическом плане здесь, не выдав себя, очень трудно. Если возьмём технику помощнее, о нас узнают.
— Не нужно уповать на технику. Я здесь и не упущу след.
— Но… как?
— У меня Метка Охотника, — усмехнулся я. — Вы посмеивались над ней в своё время, однако кое-какие секреты у неё имеются.
— Не посмеивались, — улыбнулась она, припомнив нашу давнюю беседу в цветочном фургоне ещё в Англии. — Просто удивлялись. В общем, на технику не рассчитываем. Только на тебя?
— Да.
— Я в деле, Максим, — произнесла она серьёзно. — Хватит террористам их пособникам творить всё, что им вздумается!
Молодой Жан-Поль спал и видел сон, в котором осуществилась его заветная мечта. Он собрал целый Стад де Франц на свой сольный концерт, а после великолепного выступления поехал праздновать успех со своей любимой Луизой — девушкой, с которой Жан-Поль вместе вырос в одной из деревушек в предместье Парижа.
Солнечные лучи через щёлку между штор били в лицо Жан-Полю, он засопел и открыл глаза.
Радость вмиг улетучилась, когда юноша осознал, где он находится.
Жан-Поль был мечтателем, а не гением. Приехав покорять столицу с одной лишь гитарой и несколькими франками в кармане, он умудрился встрять в передрягу, а затем и оказаться по уши в долгах. Играя на улице за жалкие сантимы, Жан-Поль перебивался с воды на хлеб, когда его заметила Госпожа.
Да, она велела называть себя «Госпожой», и Жан-Поль понял, что перед ним — аристократка. Госпожа предложила ему работу — садовник-домохозяин. Жан-Поль с радостью согласился и попросил аванс. Госпожа оказалась щедрой, Жан-Поль закрыл свои долги.
Если бы Жан-Поль был поумнее, он бы понял, что аристократка не может жить в квартале для простолюдинов и слуг.
Если бы Жан-Поль был похитрее и поалчнее, он бы просто свалил от этой Госпожи, когда та начала делать недвусмысленные намёки. Но Жан-Поль чувствовал себя обязанным ей, и как итог стал её любовником.
Конечно же, обязанности по дому и саду для Жан-Поля тоже никто не отменял.
И вот каждую ночь, исполняя свой долг, Жан-Поль представлял перед собой Луизу. И молился богу, чтобы однажды на месте Госпожи в самом деле оказалась его любимая.
И вот сейчас Жан-Поль смотрел в зеркало, и читал текст, написанный губной помадой Госпожи:
Трижды прочитав это, Жан-Поль рухнул на колени и возвёл руки к потолку:
— Господь услышал мои молитвы! Хвала тебе, Господи!
А затем он вскочил на ноги и кинулся к своему телефону. Дрожащими пальцами выбрал нужный контакт и заговорил в трубку:
— Луиза! Луиза, здравствуй! Бросай все дела и приезжай в Париж! Я смог найти нам отличный дом! Правда, Луиза! Правда! Откуда дом?
Жан-Поль осёкся и оглядел спальню Госпожи, сглотнув, подступивший к горлу комок, он ответил в трубку:
— У меня в Париже обнаружилась тётушка. Но сейчас она уехала, оставив дом мне. Что? Куда уехала…
Ещё раз посмотрев на надпись, Жан-Поль задумчиво ответил:
— Точно не знаю. В Корею, наверное…
— А ничего так… Хороша наша Хельга, — изрёк Игорь, провожая взглядом удаляющуюся от машины женщину.
Хотя сейчас эту юную блондинку в васильковом платьице можно смело называть «девушкой». До женщины она теперь явно возрастом недотягивает.
— Да, мастерица, — хмыкнул я. — Даже губищи свои умудрилась замаскировать.
— Нормальные у неё губы, — пожал плечами Игорь.
— На вкус и цвет, — отозвался я и откинулся на спинку кресла.
Расслабленно закрыл глаза.
Правда, прохлаждаться мне не дали.
— Максим, ты уверен, что можно отпускать её одну? — спустя минуту, не выдержал Игорь. В отличие от меня он уже не видел Хельгу. Мне же «картинки» в мозг услужливо слала дракониха.
Тяжело вздохнув, я отлип от спинки пассажирского кресла и пристально посмотрел в глаза агенту ОКЖ.
— Скажи честно, ты в самом деле думаешь, что её могут убить посреди улицы?
— Эм… Нет, вряд ли.
— Ты думаешь, смогут раскусить её маскировку?
— Да нет, вряд ли. Хорошо получились.
— Ну а чего тогда паниковать?
