Каково было мое удивление, когда Бессмертный не стал возражать, подтвердил моё право на эту работу, но выставил последнее условие: я обязан прослушать его лекцию (о чём – не знаю, тему он выбирает сам), и выполнить тестовое задание. Потому как при устройстве на работу вопрос о тестовом задании стоял и отменять его шеф не будет.
Романо добавил мне холода в жору: “Мой друг, тест от патрона откроет тебе возможность работать тут. А вот испытание от меня, позволит, при удачном прохождении, делать невообразимые вещи. Так что будьте готовы, и читайте ту литературу, на которую указываем мы”.
Зашибись… еще один тест… когда это закончится…
05 июля 2009 года
Итак, мой дорогой друг, сегодня, прежде чем я дам вам задание, мы поговорим об одном очень важном деле. Почему важном? Полагаю, что от него будет зависеть Ваше прохождение тестового задания. А оно будет, поверьте, далеко не легким.
Для начала вспомните, какую книгу я вам дал на прочтение совсем недавно? Всё верно: “Magna comparatione inter somnum et mortem[5]”. И дал вам ее неслучайно. Полагаю, вы обратили внимание, что в вашем экземпляре много пометок, в том числе на полях. Это мой экземпляр. Эти пометки помогут вам лучше понять природу сна, его некоторые свойства, и, как следствие, наше мнение о том, что отрицание факта, что сон – это маленькая смерть – есть заблуждение.
Что ж приступим. Начнем, пожалуй, с цитат из источников. Сразу оговорюсь, что берем более-менее близкие к нашему времени, труды и изречения, а тексты из пирамид, поскольку в них я могу найти минимум зауми и словесного тумана, так свойственного египетским жрецам Анубиса. Согласно тексту, приписываемому Гомеру (ок. 850 г. до н. э.), он называл сон
С другой стороны, выражение маленькая смерть, по крайней мере, сегодня означает оргазм. Но в некоторых интерпретациях сон есть маленькая смерть, в которой бессознательное выходит на поверхность. И то, и другое связано с потерей контроля, и то, и другое «продуктивно». В то же время, ощущение маленькой смерти может возникнуть при утрате любви или крепкой дружбы. И так же я могу смело утверждать, что оргазм в определённый момент, вводя нас в состоянии эйфории, у кого-то сильнее, у кого-то слабее, становиться этаким сном наяву, а человек переживает состояние близкое к коме. Это факт. Но масса ученых-сомнологов и сексопатологов, по какой-то странной причине отрицает это.
Давайте подумаем вместе: а что такое сон вообще? Что это: попытка перезагрузки нашего суперкомпьютера при которой периферийные устройства не работают, а мозг обновляется; или это попытка человека выйти в иные миры, покинув хотя бы на мгновение собственное тело, которое привязывает душу к этому грубому материальному миру; или сон действительно – микросмерть, дарующая нам неоценимый опыт, который мы вспоминаем только перед своей кончиной. Что это? Давайте будем честны: с биологической точки зрения, сон – одна из самых важных форм поведения человека и животных, но мы до сих пор не знаем, почему мы спим. Даже через два с половиной тысячелетия после Гераклита сон остается одной из великих неразрешенных загадок биологии. Посмотрите на человека или животное во время сна. Зрелище порой забавное, порой не очень. Где-то мы умиляемся, а где-то на нас накатывает отвращение.
Но самое важное во сне то, что он действительно является проводником человека в мир мертвых. Многие это отрицают, считают оккультной ерундой и чушью. Но проблема в том, что ничего мистического и оккультного тут нет. Это голые факты. И гадкая правда.
Проблема в том, что мы разучились управлять сном, управлять собой во сне, а в случае необходимости, нуждаемся в проводниках и помощниках.
Что такое смерть? Немногие из нас всерьез задумываются о природе этого явления. Чаще всего мы суеверно избегаем не только разговоров, но и мыслей о смерти, потому что тема эта кажется нам очень уж безрадостной и страшной. Ведь каждый ребенок с малых лет знает: «Жизнь – это хорошо, а вот смерть… смерть – это не знаю что, но точно что-то плохое. Такое плохое, что об этом лучше даже и не думать».
Мы взрослеем, учимся, приобретаем знания и опыт в различных областях, но наши суждения о смерти остаются все на том же уровне – уровне маленького ребенка, который боится темноты.
