Неприятно, когда тебя пытаются убить. И вдвойне неприятно, если ты не знаешь — за что…Феба из Сумерек многие считают новым Громовержцем, наследником легендарного Зевса-Юпитера. Сам Феб не в восторге от такой славы, его совсем не привлекает власть и связанные с ней почести, он равнодушен к государственным делам и проблемам вселенского масштаба. Ему и в страшном сне привидеться не могло, что одна из мировых Стихий уготовила для него участь, перед который меркнет даже жребий Громовержца.Однако у человека всегда есть выбор, а грядущее — это книга, написанная на воде. Только от самого Феба зависит его дальнейшая судьба, последует он своему предназначению или пойдёт другим путём. Но как же, оказывается, трудно — выбирать…
Воткнув в землю клинок, я присел на траву, прислонился спиной к стволу дерева и рукавом вытер со лба испарину. Чувствовал себя до предела измотанным после короткой, но яростной схватки. Очень кстати налетел свежий ветерок, взъерошил мои влажные волосы и остудил пышущее жаром лицо.
В нескольких шагах от меня лежала мёртвая тварь. Внешне она была похожа на большущего чёрного пса размерами с молодого бычка. Собственно, это и был пёс — адская гончая, цербер. Этакая собака Баскервилей из Хаоса. К счастью, одноголовая. С трёхголовой я мог и не справиться.
При других обстоятельствах я предпочёл бы вообще не ввязываться в бой с цербером, сколько бы голов у него ни было. Я уже давно научился отличать осторожность от трусости и не испытывал ложного чувства стыда, когда порой приходилось отступать перед опасностью. Но эта тварь, атаковав меня, привела в действие чары, блокирующие доступ к Туннелю, и тем самым отрезала мне путь к отступлению. Так что волей-неволей пришлось сражаться. Хорошо хоть удалось отразить заклятие, которое лишало доступа к Формирующим. Было бы чертовски трудно одолеть цербера без помощи колдовства.
Блокирующие чары ещё продолжали действовать, хотя уже начали появляться первые признаки их потускнения. Я закурил и спокойно стал ждать, когда они рассеются. Однако полностью не расслаблялся — ведь нельзя исключить, что где-то поблизости скрываются в засаде другие твари. А может, и не твари. Может, куда более опасные хищники — люди.
Я достал было зеркальце, чтобы связаться с отцом или Фионой, но потом передумал и сунул его обратно в карман. Нет, лучше никого не привлекать к этому делу, тем более отца. Обстоятельства таковы, что может вспыхнуть громкий скандал. Попробую сам во всём разобраться.
Примерно через полчаса блокирующие чары окончательно потеряли устойчивость, и я без труда их снял. Это был самый удобный момент для нового нападения, но вокруг было спокойно, никто меня не атаковал. Всё свидетельствовало о том, что встреча с цербером была лишь досадной случайностью, неприятным стечением обстоятельств. Вероятно, тварь просто потеряла ориентацию, забрела в Экваториальные миры и взбесилась, оказавшись вдалеке от естественной среды обитания.
Убитого цербера я решил прихватить с собой для тщательного исследования и наложил на него заклятие левитации. Трёхсоткилограммовая туша легко поднялась над землёй, готовая к транспортировке. Даже мёртвый, цербер выглядел весьма угрожающе — хищно скалил зубы и злобно таращился на меня остекленевшими глазами. Взяв на буксир свою «добычу», я тронулся в путь. Никто меня не преследовал.
До Сумерек Дианы я добрался без приключений и вышел из Туннеля на краю лесной прогалины, посреди которой стоял двухэтажный особняк с красной черепичной крышей. Раньше дом принадлежал Диане — моей бабушке по маминой линии, но семь лет назад она окончательно переселилась в Авалон, а я устроил здесь свою загородную резиденцию, где отдыхал от суеты Поднебесного Олимпа.
При моём появлении несколько златошерстых пушистиков, резвившихся неподалёку в оранжевой траве, бросились было ко мне в надежде на лесные орешки, которыми я обычно их угощал. Но уже в следующую секунду рядом со мной возник парящий в воздухе труп цербера, и напуганные зверушки обратились в бегство. Я швырнул им пригоршню орешков, чтобы успокоились, затем отбуксировал тушу в тень деревьев и опустил её на землю.
— Эй, Феб, приветик! — окликнул меня звонкий голос. — Что там у тебя?
Я оглянулся и увидел на крыльце дома невысокую светловолосую девушку в лёгком цветастом платье. Она сбежала по ступенькам и быстрым шагом направилась ко мне. Кузина Фиона имела очаровательную привычку навещать меня без предупреждения, и я сильно подозревал, что она делает это по просьбе моей матушки, а потом отчитывается перед ней, как я поживаю. Сама же мама крайне редко здесь появлялась — главным образом из опасения повстречать отца, который всё ещё не оставлял попыток вновь сойтись с ней. У моих родителей были весьма непростые отношения.
— Привет, Фи, — сказал я, когда она подошла. — Давно меня ждёшь?
— Нет, не очень, — ответила Фиона и смерила оценивающим взглядом мёртвую тварь. — Отличный экземпляр. Собираешься сделать чучело?
— Гм, хорошая идея. Может, и сделаю. Но сначала хочу выяснить, почему он напал на меня.
— А чего ты ещё ждал? — небрежно пожала плечами Фиона. — Что он бросится лизать тебе руки? Такая у церберов работа — охранять Хаос. Ты же сунулся туда без приглашения, ведь так?
— Ничего подобного. Я даже близко не подходил к Хаосу. А этого цербера повстречал в Марсианских мирах.
Фиона мигом насторожилась:
— Он напал первым?
— Да. Грохнул блокирующим заклятием, а потом набросился на меня.
— И ничего не сказал?
