Следы чудовища вели к Горам. Должно быть, оно облюбовало себе пещеру где-то у подножья. Однако Ирвальд не чувствовал запаха, присущего животной обители – ни гнили срыгнутой пищи, ни смрада разлагающегося мяса, ни вони сброшенной от линьки шерсти.
Может, пещера высоко в Горах? Он задрал голову, рассматривая склоны. Они были достаточно крутыми, чтобы отбросить мысль о том, что пришелец мог карабкаться по ним наверх. Для этого у него были слишком длинные когти, да и весу немало.
Нет, зверь пришёл не оттуда.
Ирвальд мрачно рассматривал свои ступни рядом со следом когтистой лапы. Нет, пожалуй, одному его не победить.
Он спрятал меч в ножны и повернул обратно. Следовало предупредить Себрия, чтобы не выпускал скакунов. Стены замка выдержат любой натиск, а на худой конец, можно уйти в Гору через пещеры, поэтому за обитателей он не опасался. Но быть дичью в собственных владениях князь не привык, и это его бесило.
Ирвальд прошёлся по следам чудовища, пока не достиг самого близкого к саду. Запах начал рассеиваться, а примятая трава вновь зеленела, как ни в чём не бывало. Проведи он весь день в замке, на завтра и не заметил бы ничего подозрительного. Может, он и раньше не замечал, пропадая целыми днями в Горах и за их пределами.
Ирвальд потянулся, расправляя затёкшие члены – на тело постепенно накатывала усталость. Сказывались бурный свадебный пир и бессонная ночь. Пожалуй, он всё же вздремнёт, а завтра подумает, что делать дальше.
Ирвальд вскарабкался по стене замка к своему окну, проник внутрь и поспешил к своей любимой пещере.
Это была его обитель, вырезанная искусным мастером прямо в скале, его источник силы и ярости, питающей само существо владыки. Ирвальд любил погружаться в озеро, чувствовать, как вода перебирает его густые пряди, разбивая их на сотню мелких, а затем складывает воедино при неспешном рывке на поверхность.
Однако на сей раз, пещера была занята.
Ирвальд обречённо вздохнул, наблюдая, как жена резвится в воде, зачёрпывая в ладони и брызгая себе в лицо серебристые капли. Она улыбалась, как шаловливое дитя. Князь почувствовал, как волнение, поднимаясь из самого естества, несётся по венам с бешеной скоростью, заставляя сердце рваться вон из груди.
Ярушка вдруг перестала резвиться, замерла и огляделась вокруг.
– Кто здесь? – спросила она.
Ирвальд не ответил. Пусть думает, что ей почудилось. Пусть испугается и уходит куда подальше.
– Ирвальд?
Князь продолжал молчать. Он даже задержал дыхание, так что единственным звуком, прерывающим тишину, был шум падающей в озеро воды.
– Я знаю, что вы здесь, – настаивала упрямица, – почему вы не признаётесь?
Ирвальд усмехнулся и незаметно подвинулся поближе к самому краю воды, откуда ему было видно её всю, от мокрой макушки до кончиков пальцев на ногах, перебирающих в воде.
– Это неразумно, Ирвальд!
Ярушка сложила руки на груди, почти полностью укрыв от взора владыки вожделённые прелести, и надула губы.
– Я не вылезу отсюда, пока вы не признаетесь.
– И надолго тебя хватит? – рассмеялся Ирвальд где-то совсем близко.
Морок рассеялся, и девушка увидела, что владыка стоит, опустившись на колени, склонившись с берега прямо над её лицом. Губы его были совсем близко – синие, покрытые мелкими жилками, каждая из которых подрагивала. Из-под верхней губы блестели острые кончики клыков. Ярушка, как завороженная, смотрела на этот блеск, а во рту вдруг стало сухо, как будто она бежала целую вечность без единого глотка воды.
– Может, вы хотите ко мне присоединиться?
Ярушка не знала, зачем произнесла эти слова. Мать отреклась бы от неё, а отец прогнал, навеки покрыв позором, узнав, что дочь их бессовестно зазывает к себе мужчину, стоя нагой в воде, прикрываясь лишь ладонями. Мужчину, который до сих пор оставался для неё незнакомцем. Не ведая, кем она была для него – розой или лопухом?
– Отвернись, – только и сказал Ирвальд.
Ярушка послушно повернулась к нему спиной, сгорая от стыда и страха. Что он мог о ней подумать? Что собирается делать сейчас? Может, он просто уйдёт?
Она услышала всплеск воды. Руки Ирвальда гладкие и неожиданно горячие скользнули по её телу – по предплечьям, талии и ягодицам. Его ладони обвились вокруг её рук, разводя в стороны, а затем обхватили груди, легонько сжав соски. Ярушка слышала его тяжёлое дыхание над своим ухом. Ирвальд убрал её волосы назад и провёл языком по шее, слегка укусив за плечо. Было совсем не больно, но по телу пробежали мурашки. Он продолжал покусывать её, зализывая укусы шершавым, как у кота, языком, и это было приятно. Она старалась не думать о его руках, блуждающих по всему телу, иначе расплакалась бы от стыда. Должна ли она позволять своему мужу такое?
Ирвальд повернул её лицом к себе и взял двумя пальцами за подбородок.
– Боишься?
– Нет, – прошептала Ярушка, – немного стыдно. Я не знаю…
