– Ты хочешь оставить меня сторожить лошадей. Так вот – выплюнь этот приказ, не произноси. Я не останусь.
– Я останусь, – сказал Тиресий, поднимая лук убитого дака, – а вы втроем можете идти.
– Ты точно считаешь, что это нужно? – спросил Приск. – Можем бросить лошадей без присмотра.
– Ни за что, – сказал Тиресий. – Они нам пригодятся.
Когда центурион и легионеры ушли, он перекинул лук за спину и стал вытаскивать из убитых стрелы – наполнять опустевший дакийский колчан.
Внезапно один из ауксилариев пошевелился: две стрелы угодили ему в обнаженные руки, он лишь потерял сознание, но остался жив, и сейчас белокожее его лицо было белым до синевы.
– Тебе повезло, Ингиторий, – сказал Тиресий, помогая раненому подняться. – Ты умеешь отводить смерти глаза, и она проходит мимо.
– Вот здесь! – сказал внезапно Приск. – Кука, прогуляйся наверх и погляди, есть ли дальше тропа. Только будь осторожен.
Центурион достал кинжал и сделал зарубки на деревьях. Ну вот, наконец-то он отыскал дорогу, по которой можно подняться к Сармизегетузе. Теперь он был уверен, что осенью, почти два года назад, он поднимался к воротам именно здесь. Справа струилась река, слева по берегу проложена была узенькая дорога. Ниже по склону ее завалили камнями, посему разведчики несколько раз проходили мимо, не пробуя подняться к вершине.
– Все равно дорога слишком узкая, – заметил Фламма.
– Ничего, ее не так трудно расширить, – улыбнулся Приск. – На что легионерам руки и кирка?
Внезапно Кука буквально выкатился из-за стволов:
– Назад! – проорал он.
Повторять дважды не пришлось – все трое понеслись вниз – на площадку, где оставили лошадей.
И, только вскочив в седла и устремившись назад к лагерю по знакомой тропе, Приск спросил у Куки:
– Что ты увидел?
– Армию даков. Варвары вылезали прямо из облаков.
– Что?
– Децебал атакует!
К полудню Децебал вывел армию в долину – дабы не позволить римлянам окружить Сармизегетузу. Это был отчаянный шаг, – но дакийский царь надеялся на победу – вопреки всему, хотя численность даков не шла ни в какое сравнение с числом подступивших к его столице римских легионеров. Машин, способных вести точный прицельный огонь, у даков было несравнимо меньше. Конница, да, – имелась, в основном на трофейных сарматских конях, но не катафрактарии, и в таком мизерном количестве, что вряд ли стоило принимать ее в расчет. Конной стражи вокруг императора – и то было больше. Однако в какой-то мере расчет Децебала оправдался – лагеря римских легионов и когорт оказались рассеянными вокруг Сармизегетузы (никто и подумать не мог, что дакийский царь отважится на битву) – и даже не половина, но лишь четверть подошедшей к столице армии смогла принять участие в грядущем сражении.