На противоположной стороне улицы громко хлопнула дверь, и наружу из какой-то забегаловки выскочил высокий мужик в маске, прижимая к груди небольшой мешочек. Незнакомец промчался мимо нас, и тогда я услышал, как что-то звякает в его ноше. Вероятно, монетки, которые он добыл совсем не честным путём. Ведь следом за ним из забегаловки выскочил тучный мужчина с разбитым носом, грозно потряхивая кулаком и крича вслед вору:
— Стой, ублюдок! Клянусь, я найду тебя и тогда… — и тут он приметил стражников. — Вы! — выдохнул тот. — Ловите урода! Он украл мои деньги!
— Это твои проблемы, Семён! — гаркнул в ответ толстый страж. — У нас и без того есть дела!
Но что самое удивительное, тот, кого назвали Семёном, не стал спорить. Да, я видел, как он побагровел от гнева, но при этом промолчал и вернулся в здание.
Должен признать, это меня сильно удивило.
— Как же так? — моё недоумение разделяла и Анни, удивлённо глядя на стражников. — Это же вор, который избил того мужчину.
— И что с того? — длинный пожал плечами и хмыкнул. — Сам виноват, надо было соглашаться, когда ему предлагали. А теперь пусть подумает.
— Заткнись, — напарник ткнул того локтем, а потом снова строго обратился к нам: — Итак, два серебряных за каждого. Или хотите провести эту ночь в кутузке?
— Нет, — я покачал головой и отдал им две блестящие под светом луны монетки. — Ещё раз простите, что нарушили городской покой.
— То-то же, — усмехнулся толстяк и, подхватив длинного под локоть, спешно ретировались с улицы. И я начал догадываться, к чему такая прыть.
— Игорь, но как же так? — недоумевала Анни. — Они же просто обворовали нас и забили на свои прямые обязанности.
— Согласен, — хмыкнул я и, взяв её за руку, направился к той самой забегаловке, где только что обворовали хозяина. — Но, кажется, я понимаю, что здесь происходит.
— Беспредел! — вырвалось у девушки.
Наверное, в такие моменты, когда она сердилась, выглядела красивее всего. Суровая волчица, полная жизни и сил. Анни нравилась мне любой, но каждая смена настроения у неё выглядела по-своему очаровательно.
— Именно так, — согласился с ней я. — И мы это исправим. Но сперва надо кое с кем потолковать.
К этому моменту мы добрались до здания, откуда выбежал воришка, и вошли внутрь. В зале царил настоящий бардак. Столы и стулья перевёрнуты, никого из гостей не было, лишь три человека: тот самый толстяк, сидящий за единственным поднятым столом; женщина в годах, промывающая его рану на лице; и девушка, подметающая пол.
— Доброго вечера…
Я хотел вежливо поздороваться, но мужик грубо меня перебил:
— Издеваешься, малец⁈ — рыкнул он. — В каком месте ты видишь добро⁈
— Сёма, прекрати, — тихо, но строго произнесла женщина, а затем обратилась к нам: — Простите молодые люди, но на сегодня мы закрыты. Думаю, вы и сами это видите.
— Да, — кивнул я и прошёл дальше, не обращая на суровые взгляды внимания. — Именно об этом я и хотел поговорить, — ловко подцепив ногой валяющийся стул, вскинул его и поставил ровно. Присел напротив мужика и с улыбкой посмотрел на него. Анни подошла сзади и положила ладони мне на плечи. — Простите, господин…
— Покатко, — нехотя ответил тот. Я видел, что настроения для дружеской беседы у него нет. Однако мужик напрягся и решил выслушать меня.
— Игорь, — представился я. — А это моя подруга Анни, — осторожно сжал её пальчики, а потом отпустил. — Мы совсем недавно в вашем городе, и хотели бы снять комнату. Как я вижу, этот трактир…
— Харчевня, — поправила меня женщина. — Видимо, в России вы тоже недавно, — она подозрительно прищурилась. — Откуда вы? И что вас привело в Москву?
— Один наш знакомый, — просто ответил я. — Хотели бы с ним увидеться. Но сейчас он сильно занят, а нам негде остановиться. Вот мы и хотели бы остаться здесь, конечно, если есть такая возможность.
— Ну, допустим, — криво усмехнулся хозяин харчевни (а именно он перед нами и сидел). — Но не думаю, что вы нашли подходящее для этого место. Даже несмотря на то, что деньги нам не помешают, я посоветовал бы вам валить отсюда.
— Это из-за беспредела на улицах? — поинтересовалась Анни.
— Именно, — к нам подошла девушка (видимо, их дочь, так как была очень похожа на женщину) и бросила на Анни выразительный взгляд. Но стоило посмотреть на меня, как залилась краской и стушевалась. — Простите, я не представилась. Меня зовут Людмила.
— Люда, — мать сурово на неё посмотрела, видимо, заметила стеснение, которое у дочери вызвал я. — Пожалуйста, закончи то, что начала. Мы сами переговорим.
Девушке явно не понравилась эта просьба, но спорить она не стала и вернулась к уборке.
— Вам лучше не вникать, — сухо продолжил мужик. — Просто найдите другое местечко, чтобы переночевать. Можете спуститься на пару улиц ниже. Там будут достойные места.
— И всё же, — я положил на стол перед ними серебряную монетку, — мы желаем побыть здесь. А заодно узнать, что тут происходит.
