— И давно делились вы своими симпатиями друг с другом?
Вопрос вовсе не относился к серии «подробности меня не интересуют, но вы все же расскажите», Артем хотел знать, как долго именно эта компания находилась в секс-секте, и Евгения поняла его:
— Примерно полгода.
— А Елисей?
— Он был второй… или третий раз.
— И все же вам не нравится юноша не только тем, что сопляк, да?
— Да. Очень глуп. Но его глупость веселила Лалу.
— Первый раз слышу, что в этом деле нужен ум, — вырвалось у Вовчика с мальчишеской непосредственностью.
Володя молчал не потому, что ему нечего было сказать, он внимательно рассматривал агента сексуальной революции. Рядышком с ней сел, и заметны стали тщательно замаскированные морщинки, которые не вчера появились, издалека ей около тридцати, вблизи сорок, глазенки тусклые, уставшие, продающие несладкую жизнь хозяйки. Ей бы на природе в шезлонге качаться под пледом, любуясь сверканием звезд, а она себя после тренировок дополнительно загоняет на регулярных оргиях. Непонятно, чем уж так задел ее Вовка, но Евгения с каким-то подчеркнутым презрением проскрипела, в упор глядя на него:
— Ум, молодой человек, везде нужен. Особенно мужчинам.
— А как давно вы знакомы с Лалой? — подбросил вопрос Артем.
— Года два… не помню точно. Она занимается у меня в группе.
— Телефончики можно? Партнеров по… по активному отдыху?
— Сейчас принесу телефон, наизусть не помню.
Евгения прошла в угол, отодвинула часть зеркальной стены и скрылась в комнате, где, наверное, лежит инвентарь и она переодевается.
— Сзади лучше смотрится, чем анфас, — заметил Вовка.
Кинув в него ленивый взгляд, Артем беззлобно фыркнул и поднялся на ноги. Из комнаты Евгения вырулила с сумочкой, в которой по дороге копалась, не торопилась, смартфон достала, когда подошла к молодым людям. Артем записал имена и номера, кроме одного:
— А Елисея?
— Его номер я не записывала.
— Последний вопрос. — Он спрятал трубку и тоже не торопился, сканировал ее глазами, словно что-то хотел рассмотреть в ней. — Вы когда разошлись с той вечеринки?
— М… где-то в первом часу ночи.
— Все разошлись?
— Как будто все.
— Вы не уверены?
— Уверена, все. Нас развозил по домам Игорь. Вы обещали сказать, почему пришли ко мне. Ведь что-то случилось, так?
— Лала пропала, — солгал он. — Где она может быть?
Новость застала ее врасплох, Евгения растерянно поднимала плечи, но не закончила движение, вдруг спросила:
— Что, так серьезно?
— Серьезнее не бывает, — заверил Артем. — Вечеринка была, гости были, а утром Лалы уже не было. Телефон не отвечает, она не звонит, мы подозреваем — ее исчезновение связано с похищением.
— Странно, мы уезжали — она оставалась с Елисеем, никуда не собиралась. Послушайте, в доме есть охрана!
— Всего хорошего.
Недосказанность — лучший способ заставить человека нервно вибрировать, он начинает искать способ защитить себя от монстров из полиции (если у него с совестью конфликт) и допускает ряд ошибок, потому что его другом становится очень дрянная тетка — мадам паника. Остается лишь понаблюдать за субъектом. Попрощавшись, оба вышли из клуба на шумную улицу, по дороге к машине Вовчик состроил недовольную мину, отчитав друга:
— Жестковато ты с ней, диалога не получилось.
Артем приостановился, достал сигареты и, прикуривая от зажигалки, для чего пришлось ему развернуться, чтобы собой загородить пламя от ветра, поднял глаза на окна клуба — огромные, прозрачные, внутри видны кашпо с растениями, люди ходили…
— Да нормально все, не парься, — сказал он, поворачиваясь лицом к Володе. — Не глянулась мне она, но все, что надо, мы получили — имена, номера мобил и кое-что из личной жизни. Пока этого достаточно. Заметил, как она была напряжена?
— Потому что нас не любят, в нашем обществе деревенеют.
— И не могут отвести глаз от наших брутальных фигур. Садись.
— О чем вы, сэр, иронизируете? — залезая в автомобиль, спросил Вовка. — А то моя не понимает.
— Жорина любуется нами, стоя в окне на втором этаже.
Вовик пробежался глазами по второму этажу, увидеть успел в последний момент, когда их машина поворачивала на главную дорогу. Она действительно вышла из зала, стояла у панорамного окна, чтобы взглянуть на двух полицейских, наверняка вызвавших беспокойство.
— А правда, чего она там торчит? — озадачился Вовик.
— Влюбилась. В тебя.
— Я, само собой, красивей тебя, и намного, но мне бы чуть-чуть помоложе, лет эдак на двадцать.
— Вот и я о том же: что делает немолодая особа в группе свингеров-приколистов моложе себя лет на двадцать?
Вопрос, конечно, интересный, Вовик не ломал голову над этой проблемой, как-то на ум не приходило, но задумался. А долго думать он не любил, ответы находились сами собой:
— Я большой поклонник секса и свободы в нем, но чтоб вот так в групповухе… это уже не свобода, а болезнь. Недаром же говорят: интим. А то, что творили Лала и эта спортсменка, к интиму отношения не имеет. Наверное, какой-то особый драйв получает тетя Женя, вступая в контакт с молодняком, ну, чтобы кровь кипела… чувства заострялись… Сейчас мода: старая баба ищет пацанов для траха, возможно, это энергетик для нее, релакс.
