Я злобно ухмыльнулся, демонстрируя зубы и снова замер. Кэт в купе с книгой по анатомии, рассказала одну интересную особенность вампирского организма. Я мог чувствовать кровь. А так как я был сыном повелителя, мог чувствовать Много крови. Каждого вампира, эльфа, человека и так далее по списку. Пределов не было, был лишь моральный и духовный аспект. Меня бы просто задавил тот объем информации. Вампирка сказала, что я должен тренироваться уже сейчас, до официального посвящения меня в кронпринцы, ну, вот я и решил потренироваться. Прикрыл глаза и сосредоточился. Стоял минуты две, но так ничего и не почувствовал. Только чью-то руку, осторожно коснувшуюся плеча.
— Расслабься, — с улыбкой посоветовала Катриана, поняв, что я пытаюсь сделать.
Я расслабился. И всё равно ничего не почувствовал. Возможно, меня отвлекала рука вампирки на плече, а может быть, моё полувампирское происхождение не обладает подобными способностями. Единственное, что я чувствовал — обреченность эльфов, сидящих по камерам. Но это эмоции, а не кровь.
Я расстроился, злобно проскрежетал зубами, приказал следующим за нами солдатам проводить нас к камерам с заключёнными и мрачно поплёлся за ними в правое крыло тюрьмы. Кэт молчала, сержант переместился за наши спины и претворился моей тенью. Похоже, он действительно проникся идеей получения нового звания. И он прав. Перспективный вампир. Вариус уже достаточно стар и по всем правилам я рано или поздно займу его место и мне понадобится круг проверенных, верных лично мне вампиров. У Горика в таком случае возникает реальный шанс возглавить гвардейские полки в звании полковника. Об этом меня просветила Кэт. Ну а так как я всё равно шёл по этому пути, порывы выслужиться у сержанта только поощрял.
— Три эти камеры и вон та с эльфийкой доставленной пару недель назад, — суровый вампир, на две головы выше меня, указал на интересующие нас камеры и посмотрел на меня. Я задумался, куда идти сначала. К эльфам или первой навестить мисс Злюку? А заодно пока думал, снова пытался почувствовать кровь. И снова мимо. Я громко хмыкнул и кивнул на ближнюю дверь, уже даже стало интересно, смогу ли я после посвящения чувствовать или так и останусь жалким неудачником.
Один из вампиров встал сбоку от двери и удобно перехватил копьё, второй, который говорил, зазвенел связкой ключей. Открыл смотровое окно, проверил эльфа и только после этого отпер замок, отодвинул задвижку и сам первый вошёл в камеру. Я вопросительно посмотрел на Кэт, та кивнула и придержала меня за рукав, значит так и должно быть, а мне следует подождать.
Подождали. Дождались возвращения дежурного вампира из камеры и сами завалились внутрь. Дверь за нами закрылась, щёлкнула задвижка. Ну вот теперь если эльф решит на нас напасть, у него будет простор для маневра.
Я оглядел камеру и мысленно присвистнул. Эльфу было совсем не до нас. Тощий, бледно-зеленый, в рваной маскировочной одежде представитель ушастых обреченно гипнотизировал железные кандалы на своих руках и едва ли не плакал. Оборотни не любят воду, вампиры огонь, эльфы не переносят железо. Ухастые вянут, словно политые ядом цветы. Хорошо хоть ещё не померли, крепкие попались. Не каждый эльф выдержит продолжительное пребывание в крошечном каменном мешке под землей, где нет ни солнца, ни растений. Ещё и железные цепи. Да-а, не весело зеленому народу. Что же тогда с Зетой? Она тут торчит уже вторую неделю. Либо свихнулась и теперь пускает слюнки, либо… А-а-а, я махнул рукой. Пойду к ней, сам всё увижу.
— Здорово, мученик! Как дела? — ободряюще начал я на эльфийском. Эльф на меня даже не посмотрел. Всё ещё гипнотизировал кандалы. Чувствую, ещё немного и он начнёт их грызть.
— Железо на него надели только что, иначе бы он уже свихнулся, — на ухо пояснила мне Кэт, я кивнул и попросил Горя снять с несчастного эльфа все цепи. Сержант странно посмотрел на меня, поставил лампу на пол и выполнил моё распоряжение. Кандалы снимались просто — откручивалось пара болтов и никаких ключей. Я оценил удобство, зацепи меня эльфы в Роще такими же, снял бы их за пару минут. Что бы делал потом, не знаю, но что-нибудь придумал.
Эльф, судя по всему, тоже удивился. Пришёл в себя, уставился на нас своими огромными глазищами и открыл рот. Ага, узнал. Я его, кстати, тоже узнал. Он был в том отряде, который сопровождал меня до Рощи. И чтобы там не говорили об идентичной красоте эльфов (что они красивы, но поголовно на одно лицо), я разницу видел. Кажется, даже помнил его имя. Нирель. Или Норель. Как-то так.
— Здорово, Нирель! — я снова заговорил на эльфийском и, судя по увядшим ушам эльфа, угадал с его именем. Хвала моей вампирской половине. Я ведь специально не запоминал ничьи имена, так, слышал краем уха и, получается, запомнил машинально. Чем хороша и плоха вампирская память: я могу воспринимать и запоминать большие объемы информации, полностью или выборочно. То есть, если мне интересно и нужно запомнить, я буду помнить до конца жизни. То, что меня не интересует, сотрется через пару недель. В общем, эльфам, нервы я ещё потреплю.
