— Выходит, прийти мы должны отнюдь не из лифта? — Переспросил я, отстранившись от бинокля и посмотрев на брата. — Как магический фокус?
— Ха, нет. Пока мы об этом не думаем, а просто изучаем. — Он посмотрел в бумаги, и я вновь вернулся к наблюдению. — Ещё есть подземный ход с первого этажа, темниц. Он ведёт прямо за забор на много километров дальше. Но он никогда не использовался и был всегда завален. Ранее там хотели сделать лабораторию, но что-то пошло не так и не сложилось.
— Выходит, что пройдя через этот ход, мы бы вышли у этого дерева? — Уточнил у него я, указывая на зелёный клён, стоявший на 5, а то и 6 км от забора.
— Примерно да. — Я присвистнул. — Ну и последний. Это тот самый главный вход, на котором ты сейчас можешь наблюдать охранников.
— Я так понимаю, они не всегда здесь? Когда они меняются? — Спросил я, рассматривая беседующих монстров.
— Так… Сейчас… — Пробормотал Гено, читая записи. — Ага. Смена караула на главном входе осуществляется раз в 6 часов, итого 4 раза в сутки. Только вот вопрос: их всего 8 или 4 охранника? Нам очень повезёт со вторым вариантом.
— Ну да, проще будет намного с 4, нежели с 8. — Кивнул я. — Получается нам теперь надо сидеть здесь весь день и изучать их смены? — Он так же кивнул в ответ. — Ох, блин. Весь день? К этому я не был готов.
— Так это ещё не всё. — Добавил Гено, указывая мне посмотреть на действо снаружи забора. — Те были охранники внутри забора, они ещё не просто на месте стоят, как сейчас, но ещё и обходы вокруг базы делают по одному. — Я заприметил двух охранников снаружи забора, расположившихся в противоположных сторонах. — А это другие охранники, они меняются каждые 12 часов.
— Хороших новостей нет, как я понимаю. — Грустно вздохнул я, опуская руки с биноклем.
— Ну почему? У нас ещё есть куча камер по всей базе и даже снаружи. — «Обрадовал» меня брат. — Видать денег на охрану не жалеют.
— И что там с камерами?
— Снаружи они есть по одной у каждого входа. Их место неизвестно, так как прячут их хорошо, потому снаружи стоит быть осторожнее.
— А внутри?
— На этаже с камерами (1), на этаже главном (5) и на поверхностном (6), всего по десять камер, на остальных этажах чуть меньше. Для нас самый разумный план — пробраться в комнату охраны, тогда незнание о местоположении камер будет нам не страшно.
— Значит перед тем, как приступить к нашему плану, нужно вначале избавиться от охранников, проникнуть на этаж и захватить комнату охраны? — Он кивнул. — Если нам это удастся, то вся база будет в нашей власти, так скажем. Благодаря камерам мы всё сможем видеть и знать. Главное ещё, чтобы ребята купили наушники и микрофоны для каждого.
— С этим проблем не возникнет.
— Значит сейчас мы просто наблюдаем, фиксируем и ждём от них весточку?
— Да.
Я вздохнул и отложил бинокль в сторону. Расстегнув замок рюкзака, надёжно спрятанного в траве, я достал бутылку воды и сделал пару глотков, вытерев рот рукавом и убрав её после.
— Слушай, Эр. — Обратился ко мне старший брат, подняв голову. — Ты ещё не читал письмо?
— Хотел, но пока не предоставляется возможность, да и это не так важно, как спасение наших друзей. — Заключил я.
— Ну, не сказал бы. — Возразил он. — Возможно там есть что-то важное, что ты должен знать или нам может пригодиться сейчас.
— Кросс сказал, что Дрим писал нам прощальные письма.
— И? Нам теперь нужно ждать, когда он сдохнет, прости за слова, чтобы ты прочёл это письмо? — Прямо высказался он. — У нас нет шанса узнать, жив он или нет. Поэтому прочти уже это письмо и успокой себя и нас. Ты ничего не потеряешь, если прочтёшь его сейчас.
— Думаю, ты прав. — Вздохнув, я полез в рюкзак за письмом. — Пожалуй, ничего не случится.
— И правильно.
Я достал сложенный конверт из сумки и аккуратно открыл его, доставая бумагу. Развернув её, я начал читать.
***
«Приветствую тебя, Эррор. Возможно ты очень удивлён тому фаКту, что письмо досталось тебе, но это нормально, я писал для всех вас. И, между нами, ты был последним, чьё письмо я стал писать. По большей части потому, что боялся и никак не мог найти смелости сделать задуманное. А может и по той причине, что банально не знал, что же конкретно нужно тебе сообщить. Но, эй! Я пишу это письмо с дрожащими руками, но пишу. Это многое говорит.
И, раз уж ты читаешь это письмо, то меня уже нет в живых. Не знаю, прошло лишь несколько часов после похоРон, может долгие годы, а возможно вы ещё даже не знаете о моей смерти или не хоронили, это не важно. Важно лишь то, что меня больше нет и никогда не будет. Как бы ни было больно, но вы должны с этим справиться. Возможно вы даже смогли бы мне п
— И как же так вышло, что Ты погиб? — Взволнованно, с трепетом и дрожью спросишь ты, отрицая правду, принимая её за страшный сон.