— Ты не старший! Мы близнецы! То, что ты родился на пару минут раньше, не делает тебя старшим!
— Ещё как делает!
— Уууу. У кого-то синдром старшего брата, — внезапный смех художника заставил нас обернуться.
— Инк? Ты чего? — обеспокоенно спросил я.
— А ты понял, почему Найтмер так заботится о младшем брате? — всё ещё смеялся Инк.
Я переводил свой взгляд то на Инка, то на близнецов, снова на Инка, и т.д. Дрим и Найтмер смотрели на Инка и ничего не понимали. Впрочем, как и я.
Вдруг, меня осенило. Через пару секунд, я смеялся вместе с художником. Близнецы же не понимали.
— Здорово, хаха, подметил, Инк, — сквозь смех говорил я.
— Я знаю. Хаха. Это первая шутка, хаха, с которой кто-то смеётся, — признался он.
— Не думал, что ты умеешь так шутить. Хахаха.
— Эй! Может скажете, что случилось? — спросил Позитив, ничего не понимая.
— Хватит ржать. Что тут такого? — спросил Найт, будто уже догадался.
— Ладно-ладно, простите, — произнёс Инк, переставая смеяться.
— Да. Извините, — добавил я, немного успокоившись.
— Так что случилось? Можете сказать? — всё ещё не понимал Дрим.
— Я думаю, Найт уже понял, — хихикнул я.
— Заткнись, — отвернулся Найтмер.
— Вся шутка в том, что вы близнецы. У вас возраст одинаковый. А из-за того, что Найтмер родился на пару минут раньше, он почувствовал себя старшим. Поэтому он так цепляется за эти минуты. Решил побыть старшим брааатом~ — ответил Инк, пропев последнее слово.
— Да что в этом такого? Подумаешь, что цепляюсь за эти минуты, и что? Это ведь правда, что родился раньше, — спросил Найт.
— А я не знал, почему ты так себя ведешь. Оказывается, ты просто хотел быть старшим братом. Почему же сразу не сказал? Я бы уступил, — хихикнул Дрим.
— Дрииим. И ты туда же, — обиженным голос проговорил Найт.
— Прости. Это правда забавно.
Нашу милую беседу прервал звонок, который звал нас обратно на занятия. Найтмер вернулся в кабинет, а мы с Инком и Дримом пошли в свой по соседству.
***
Последние две пары были с одним учителем, который бесил всех, включая нашу классную. Учитель русского и литературы. Никогда бы не подумал, что я возненавижу эти предметы. Но учитель просто настоящий Сатана.
Все пары он орал на нас, одну ученицу довел до слёз, спорил со всеми. Словом, издевался, как мог. К сожалению, нам оставалось лишь терпеть, так как ничего с этим мы сделать не могли.
После третьей пары мы с Инком вышли из кабинета и попытались открыть дверь соседнего, где учится Найт. Но она была закрыта. Дрим сказал, что у Найта сейчас физкультура, после которой его группа идет домой. Так что мы увидимся только завтра. Жаль, конечно. Хотя бы сегодня увиделись, уже хорошо.
После всех пар, мы попрощались с Дримом и направились на работу, по пути обговаривая первое впечатление о Найтмере.
— Эта шутка была самой лучшей! Я не знал, что ты умеешь таааак шутить, — признался я, припоминая шутку.
— Я сам от себя не ожидал. Мне казалось, что это итак очевидно. Но я думал, что Дрим знает. А выяснилось, что я сказал то, что не следовало. Ещё и Найтмера обидел, — сказал художник, опустив голову вниз, смотря под ноги.
Я замедлился, после чего встал. Чернильный сделал пару шагов, прежде чем остановился и обернулся назад. Бросив на меня взгляд, где зрачки были в виде рыжих вопросов, он спросил:
— Что?
— Инк. Найтмера обидеть невозможно и это факт. А то, что ты сказал, никого не обидело. Так что перестань накручивать себя, окей? У тебя получилась хорошая шутка, гордись ей.
— Я думаю…
— Не думай, — сказал я, проходя мимо художника, жестом показывая ему идти дальше. На что он кивнул и поплелся следом.
— Инки. Что я тебе говорил об этих мыслях?
Он тяжело вздохнул, будто уже устал повторять, после чего сказал:
— Игнорировать их. Они лживые.
— Так почему ты не делаешь этого?
— Я делаю, правда. Просто не всегда выходит.
— Старайся лучше. Не оправдывайся передо мной.
— Я не оправдываюсь. Это правда сложно, — произнёс творец, отвернувшись в сторону и рассматривая проезжающие машины.
— Тогда скажи мне, что я могу сделать? — задал я вопрос, остановившись прямо перед ним, — Как я могу тебе с этим помочь?
— Я… Не знаю, — признался художник, опуская голову вниз.
Я вздохнул, после чего подошёл к нему и обнял. Не так крепко, как когда он плакал, но и не слабо, дабы он почувствовал себя не одиноким. Погладил по макушке, провёл рукой по спине. Он успокоился и обнял в ответ. Аккуратно держа меня за лопатки, он потонул в тепле, что источала моя куртка и нежный шарф. Но в этот раз обнимал он увереннее. Крепко, но уже не боясь, что я что-то сделаю. Это хороший шаг. Достаточно большой за эти почти три недели.
— Скажи мне: что я могу сделать для тебя? — повторил я свой вопрос, крепко держа его в объятиях, — Что-то подарить, купить, показать, дать, пообещать? Что-то сделать, чтобы тебе было комфортно?
— Оши. Я правда не знаю, что ты можешь сделать ещё. Ты и так заботишься обо мне больше, чем нужно.
— Тогда буду заботиться ещё больше, если это поможет, — усмехнулся я.
— Ошиии, — обиженным голосом сказал Инк.
— Ладно-ладно. Но если тебе нужно больше обнимашек, только скажи.
— Ну блин, хватит.