Иголки могут сохнуть, становясь коричневатыми. А также концы иголочек не просто зелёные, как нам видеться, а жёлто-зеленые. Если присмотреться внимательно к их кончикам, можно узнать много нового!
Надеюсь, что я не единственный, кто так любит деревья осенью. А мне ведь… даже поделиться с этим не с кем. Кто любит осень? Всем нравится лето или зима. Но почему, чем осень хуже? Хах, глупо думать об этом. Это же я, если мне что-то нравится, то это не будет нравится другим. Так же всегда было, почему же сейчас это должно измениться?
Так, сейчас не об этом, мне нужно дойти до места, желательно в целости и сохранности, не хватало ещё того, что я заставлю Оши волноваться за меня, он ведь так старается заставить меня жить. У меня есть друг, что не бросит и всегда поможет, поэтому я должен стараться, ради него, не хочу быть разочарованием для него. Я… Буду стараться, Оши. Я не сойду с пути по кривой дорожке. Я освобожусь из оков заточения, куда загнал себя очень давно. Я вернусь к дяде, сделаю всё, чтобы он меня простил. И мы навсегда останемся лучшими друзьями. Обещаю, нашу дружбу ничего не испортит.
С такими мыслями, я пришёл на кладбище. Это заняло не так много времени, так как я был полностью погружён в свои мысли, что даже не заметил, как дошёл сюда. Но это хорошо, чем раньше я здесь окажусь, тем больше времени у меня будет.
Сверившись со временем на телефоне, который я достал из кармана, я убедился в том, что мне хватит времени. Сейчас было 11:13. Ну, примерно 10 часов у меня точно есть, если я не засну здесь и никак не задержусь. По крайней мере я надеюсь, что смогу уйти целым и невредимым.
Я зашёл в массивные чёрные ворота, что отделяли два мира: мир живых и мертвых, как я это называю. Это ведь правда, если так подумать. Кладбище — это место, где собраны сотни, тысячи и миллионы жизней, некогда живущих за этими воротами. А когда заходишь за ворота, нужно соблюдать правила здешнего мира, ты ведь чужой для мертвецов.
Я всегда думал, как это глупо, приходить на кладбище, плакать на могилах или же разговаривать с умершими. Они же не ответят. Зачем это всё? В чём смысл этих слёз и страданий живых по усопшим? Мы ведь все знаем, что смертны. Так какой смысл в том, чтобы оплакивать смерть, если она является совершенно обыденной в мире? Наверное, я никогда этого не пойму.
Эти мысли сопровождали меня до могил родителей, к которым я неспешно шёл, думая о том, что им сказать.
Я видел, как Рипер или любые, кто бывал здесь, всегда приносили цветы и разговаривали с надгробиями так, будто их услышат. Для меня это было чем-то глупым и неясным. Кто же мог подумать, что этим я и буду сейчас заниматься?
Пройдя ещё несколько шагов, я оказался перед могилами моих родителей. Вздохнув и аккуратно присев перед ними, я положил на их надгробия два букета.
«Розовую Гвоздику» для мамы, она очень любила эти цветы. В нашем доме всегда стоял сладостный аромат этих цветов. А Рипер помнит про эти цветы, поэтому здесь лежат различные букеты начиная от уже засохших и заканчивается новыми, которым лишь день, если не несколько часов.
«Лаванду» отцу. В любви к этим цветам Рипер очень похож на своего старшего брата. На могиле лежал большой букет, состоящий из старых и завядших, а также новых и приятно пахнущих цветов, перевязанный голубой лентой. А ещё на могильной плите, словно на голове, располагался венок из лаванды. Дядя даже тут остался оптимистом.
Рипер… Я запретил ему приходить сюда по простой причине — я эгоист. Видя его здесь или зная, что он ходит сюда, я начинаю ненавидеть себя ещё больше, вспоминая, что я отобрал у него семью. Мне даже кажется, что Рипер пытается со мной поговорить только для того, чтобы выплеснуть всю ненависть. Что бы не говорил Оши, но я уверен, что Рипер ненавидит меня за всё.
И к сожалению, я не могу это исправить. Рядом с Рипером я вспоминаю детство, и меня поглощает одиночество и чувство вины. Если же он будет находиться рядом со мной, то он пострадает. Как бы я не любил дядю, как бы я не хотел вернуться к нему, лишь бы не чувствовать эту пустоту в душе, я не могу. Я подвергну его опасности и всё, что я могу, держать его на расстоянии. Но я поклялся, что не допущу его смерти, я не потеряю и его. Если он умрёт, я покончу с собой. Даже не помню, как давно я дал себе это обещание.
Так. Нужно очистить свою голову от лишних мыслей.
Я сел на холодную землю, согнув одну ногу в колено, а другую оставил прямой, упираясь руками в землю. Не самая удобная поза, но разве это сейчас важно? Нужно привести мысли и дыхание в порядок.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Что ж, думаю, можно начать свой монолог? Ради этого я пришёл сюда.
— Привет! Мама, папа. Это я Инк. Наверное вы не ожидали услышать меня, хах? С вами всегда говорил Рипер, а тут вдруг я появился. Странно, да? — неловко вымолвил я.
Что за глупость? Что я сейчас делаю? Разговариваю с могилами? Но Рипер так делал, да и другие тоже. Говорят, что это помогает. Вот только кому? Эх, попробую ещё.