— Меня заселили в номер к одному художнику, который оказался противным и гадким, а после выяснилось, что это и был племянник Рипера, — вспомнил я прошлого Инка, заставляя того, кто сидел рядом, немного обидеться, — Он вёл себя просто отвратительно. Вечно был злым, оскорблял, так и не только со мной было. Когда я устроился работать в кафе, то он вообще был там совершенно другим. Вечно улыбался и был милым. Меня это выбесило, поэтому я решил узнать, что с ним. И правда меня напугала.
Я вспомнил, как раньше отвечал на оскорбления Инка, не думая о том, почему он делал это. Видел лишь его маску и к маске обращался. Слишком поверхностно я рассуждал, хотя по-другому не мог, ведь он не давал мне увидеть правду.
— Оказалось, что и его родителей убили, — да у нас тут целый клуб! — А вёл он себя так лишь потому, что винил себя в их смерти. Он думал о том, что если будет отталкивать других, то он сможет их спасти, зная, что обрекает себя на страдания. Он жил в приюте, был один, отталкивал своего единственного родственника, что переживал о нём. Когда я узнал всю правду, то понял, что должен помочь. Я не должен допустить того, чтобы он довёл себя до… — я не смог произнести это слово. Не только потому, что рядом сидел Инк, с поджатыми к груди ногами и опущенной головой на коленях, так не желающий услышать продолжения, но ещё и осознание того, что я никогда не думал о том, что он может сделать это.
Конечно, он говорил о том, что в колледже кто-то пытался покончить с собой, но… Разве обязательно думать о том, что это он? Может он сказал правду? Почему нужно вечно обвинять его во лжи?
Я подвинулся чуть ближе к нему и поднял его голову. Он не плакал, но взгляд был будто виноватый. Голубые глаза, в форме звезды и перевёрнутого треугольника. Посмотрев на меня, скелет протянул руки, прося у меня разрешение. Я усмехнулся и обнял его, так крепко, что мог чувствовать каждую косточку хрупкого тельца. Он обнял меня за шею, утыкаясь в мой тёмно-синий шарф, такой теплый и мягкий. Я же мог наслаждаться тонкой тканью, что являла собой кофейный шарф, явно не слишком теплый, и источающий запах красок. Интересно, если я подарю ему новый, это будет хорошей идеей?
Мы просидели так недолго, из-за холодной земли, наверное. Выпустив друг друга, я вновь продолжил разговор с родителями, а Инк же лёг мне на колени, повернувшись лицом к могилам.
— Я рассказал вам о милом скелете, которого вы могли бы увидеть сейчас, будь вы живы, —закончил я тему моего лучшего друга, — Как вы уже знаете, я работаю в кафе, вместе с ним. Ещё я поступил в колледж и попал сразу на второй курс. Вам не нужно было говорить мне, что хорошие оценки дадут мне дорогу в будущее, но вы были правы, — это и вправду было здорово, когда многолетние труды учёбы, дали результат в колледже, — Там я нашёл Найтмера. Оказалось, что после вашей смерти его родители испугались, из-за этого он и не общался со мной. Я узнал, что у него есть младший брат, так ещё они и близнецы! Причём у старшего явно синдром старшего брата, — вспомнил я первую смешную шутку художника, что тоже посмеялся, — Познакомился с Кроссом, парой Дрима, младшего брата Найта. Он довольно клёвый, хоть и выглядел поначалу безэмоциональным. Ещё встретил Хоррора, — от этого имени творец затрясся, а я напрягся, — Лучше бы я слушал вас и не связывался с ним. Этот подонок стал совершенно невменяемым. Либо из-за травмы, что ослепила его и проделала дыру в башке, либо он всегда был таким, но умело притворялся. Эта мразь посмела довести до слёз двоих милых скелетов.
Напомнив Инку произошедшее, я был слишком наполнен злобой и ненавистью, чтобы сразу заметить, что он начал плакать. Когда же на мои кости стали капать холодные слёзы, тогда я смог отойти от гнева, поднять дрожащее тело и обнять, согревая своим теплом напуганного художника.
Зря я его вообще вспомнил, только Инку сделал больно. Но на удивление, он успокоился очень быстро, что меня немного озадачило. Продолжая находиться в недоумении, я решил спросить о том, что хотел спросить ранее:
— Инк, ты не знаешь, что это за букет? — поинтересовался я, указывая на белые цветки, — Кто их принёс?
— Не знаю. Я думал, что они остались с похорон, но слишком свежие. А родственники или друзья не могли? — дал наводку он.
— Друзей семьи нет, а родственников я не знаю, поэтому и спросил.
— Извини, но ничем помочь не могу. Может вам ещё не время встретиться? Может слишком рано.
— Не знаю, но хотелось бы узнать, кто это.
Инк поднялся с земли и подал мне руку, которую я принял и встал.
— Пойдём? — спросил он.
— Ты иди, я сейчас догоню, — попросил я.
Он кивнул и направился к выходу. Я остался стоять перед родителями. Остался для того, чтобы сказать то, что Инку ещё рано знать.
— Я знаю, кто причастен к вашей смерти. Роза Мироздания. Она убила родителей Инка и Гено. Она убила вас. В полиции ничего о ней не знают, так как это очень умелая организация, умеющая заметать следы. Но я обещаю, что найду тех, кто убил вас. Я обещаю.