Джонатан на мгновение прикрыл глаза, чтобы защитить их от едкого дыма. Вновь открыв их, увидел склонившиеся к нему встревоженные лица профессора и медсестры.
- Ну как, - нетерпеливо спросил Эриксон. – Нам удалось? Вы видели прошлое?
- Да, - негромко ответил Томпсон. – Я был там.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы полностью прийти в себя после шока, вызванного возвращением воспоминания, спрятанного глубоко в его генах. Лишь потом он смог рассказать, что ему довелось пережить, и ответить на многочисленные вопросы профессора.
Эриксон, потирая руки, в возбуждении вышагивал по кабинету.
- Представляете, какие возможности откроются для современной науки! – Восклицал он. – Во-первых, конечно, «лечение» случаев спонтанного пробуждения генетической памяти, подобного тому, с которым мучились вы. Психиатрию ждёт основательная встряска! Далее, представьте восторг историков. Видеть события глазами очевидцев, а не использовать в качестве источников информации древние летописи и манускрипты, в которых истина теряется за личными суждениями их авторов и попытками польстить правителям. Ну, и, наконец, найдётся немало желающих побывать в прошлом и испытать те ощущения, что только что достались вам… кстати, как поживает ваше чувство вины?
Джонатан Томпсон внимательно прислушался к своим ощущениям.
- Чувство вины исчезло. Бесследно.
- Замечательно! Должен заметить, ваш далёкий предок совершенно напрасно истязал себя. Исторические условия были таковы, что он не в силах был предотвратить эту трагедию, даже ценой собственной жизни…
Томпсон не слушал рассуждений профессора. Чувство вины исчезло. Но на смену ему пришло совсем иное, никогда ранее не испытанное. Он вновь и вновь вспоминал чувства возбуждения, азарта и восторга, которые охватили его, когда он наблюдал за пылающим городом и гибнущими в огне людьми.
Томпсон незаметно сунул руку в карман и ласково коснулся лежащей там зажигалки. Пожалуй, пришло время её заправить.
