Армон покачал головой. Плевать он не умел, даже на друзей с пометкой «бывший». Да и бывают ли друзья с таким грифом? Что бы ни говорил Лекс, он был и остается его другом. Не зря ведь пять лет назад Армон бросился в ледяную воду, чтобы вытащить плывущего вниз лицом чернокнижника? Раут много раз спрашивал, зачем рихиор сделал это. Но Армон не мог объяснить. В тот день он первый раз за полгода обернулся человеком. Плывущее тело он увидел звериными глазами и фыркнул, провожая взглядом «труп». А потом внутри возникло давно забытое чувство жалости. Человечность, что почти умерла в зверином обличье. После ухода из стаи Армон терял эту самую человечность каждый день, сходя с ума от горя. Для рихиора остаться без стаи — смерти подобно. Он и ждал этой смерти, блуждая по окраинам Кайера и задирая местных оленей и кабанов. В Армоне уже почти не осталось разума, и он был этому рад. Ведь разум означал воспоминания. О нем — молодом, глупом и самонадеянном, верящем, что сможет выстоять против любой угрозы. Серые, с рыжеватыми подпалинами звери явились с юга. На Серебряные Кроны частенько совершались набеги, слишком уж удачное место заняла стая, но всегда удавалось отбить наступление. Удалось и в этот раз.
Рихиоры загрызли часть рыжей стаи, их удалось прогнать, и Армон даже улыбался, празднуя победу… Вплоть до того момента, как увидел погибших. Свою пару и маленького сына, что по глупости бросился на захватчиков. Он слишком хотел вырасти, стать таким же сильным, как альфа…
Серебряные Кроны Армон покинул сам, сложив с себя обязательства альфы и добровольно отрекшись от сородичей. Стая молчала, провожая его, понимая, что Армон уходит умирать. Он больше не желал быть человеком.
В тот день он вышел к реке напиться, уже почти без проблесков разума и даже сожаления. Человек в нем исчез, уступив место хищнику, которого однажды пристрелят охотники на таких вот обезумевших рихиоров.
Зверь стоял на краю льдины и смотрел на барахтающегося человека. А потом взвыл, пугая воронье, и кинулся в воду, возвращаясь в человеческую форму. Обращение ломало кости, рвало сухожилия, и Армон почти захлебнулся от боли, но это было спасение. Тело, что он вытащил из воды, стало механизмом, запустившим маховик его человеческой сути.
Темного он вытащил, дотащил до брошенной лачуги в трущобах, разжег огонь. Армон отогрел и вылечил бредящего чернокнижника, пару раз снова обращаясь в зверя, но возвращаясь. Пока Лекс приходил в себя, сам Армон учился снова ходить на двух ногах и разговаривать. Получалось с трудом. Стоять вертикально было сложно, из горла вылетало лишь рычание, а воспоминания и отсутствие стаи ломали тело, снова выкидывая в звериное обличье.
Но Армон возвращался.
Через неделю совместного обитания в лачуге Лекс Раут очнулся, а рихиор научился оставаться в человеческой форме дольше, чем на десять минут. И, стащив сохнувшие на веревки штаны и рубаху, привел себя в относительный порядок.
— Мне нужен защитник, — сипло сказал чернокнижник, окинув взглядом заросшее лицо рихиора, желтые глаза и нервно скребущие лавку когти. — Тот, что прикроет мне спину и поймает вместо меня болт, когда он прилетит.
— Согласен, — прохрипел Армон, посчитав, что Духи Леса подарили ему второй шанс.
Стая в лице лишь одного чернокнижника. Шанс был ничтожным, но оказалось, что Армон сделал единственно правильный выбор, бросившись в ту реку. Вот только Лексу он не стал об этом рассказывать. Впрочем, рихиор был уверен, что Раут и так все знал. Его темный друг был удивительно проницателен, когда дело касалось его драгоценной персоны.
— Где же тебя носит, Лекс? — пробормотал Армон, заглядывая в очередную дверь. Это был кабинет, где бывшие напарники принимали заказчиков. — Хоть бы какой-нибудь знак оставил! Хоть бы сороку прислал, гад! — разозлился рихиор и замер.
Сорока. Весть. Вот что ему нужно! Между ним и Лексом до сих пор существует связь, а это значит, что магическая нить соединяет их!
— Отлично! — выдохнул Армон. Теперь он знал, что надо делать.
Через час рихиор стоял у двери «Подворотни». Внутри по-прежнему веселились сомнительные личности и развратничали на стенах некроманты. Но Армон явился сюда не для того, чтобы выпить или поглазеть на картинки.
— Хозяина позови, — велел он подавальщице.
— Здесь я, — весело хмыкнул Трис. — Давненько не заглядывал, Армон. Соскучился по моему хеллю?
Рихиор дернул ушами, ловя звуки, но никто на них не обращал внимания.
— Мне нужен наведенный сон, — тихо сказал он. Трис пыхнул своей трубкой, заставив чувствительного к запахам рихиора скривиться, и поманил в каморку за кухней.
— Располагайся, — кивнул некромант, закрыв за ними дверь. — Кого хочешь увидеть?
— Лекса, — вздохнул Армон, усаживаясь прямо на пол и прислоняясь к стене.
— Связь между вами есть? — Трис уже вытащил из сундука склянку, поболтал, рассматривая на свет.
— Есть. Смертельное заклятие, — бодро отрапортовал рихиор. Трис всмотрелся в пространство над головой Армона и хмыкнул.
— Ух ты, точно. И смерть-то такая гадкая, с удушением и разрывами кожи. Твой друг настоящий шутник!
