— Я тоже это чувствую, — со своего места вскочил молодой парень, дернул треугольными ушами. Другие несмело кивнули, перешептываясь. Отголоски боли своего альфы ощутили все присутствующие.
— Разве стая бросает своего вожака? — воскликнула Сойлин, обводя яростным взглядом хмурых мужчин. Она стояла одна против них — хрупкая, грязная, растрепанная. Но готова была биться до конца, чтобы помочь Армону. — Разве оставляет в беде своих? Что мы за стая, если не приходим на помощь, когда это нужно? Армон готов сражаться до последней капли крови за каждого из нас, а мы? На что мы готовы ради нашего вожака? Ради альфы?
— Мы готовы биться! — закричал тот самый пятнистый парень. Остальные тоже вскочили, зашипели, зарычали.
— Пустошь готова! Пустошь не оставит… Стая спасет вожака!
Ромт качнул головой, и, пока остальные кричали, криво улыбнулся раскрасневшейся Сойлин.
— Армону с тобой повезло.
— Нет, — она покачала головой и солнечно улыбнулась. — Это мне невиданно повезло с ним. Скорее, Ромт! Мы должны найти его!
Я оглянулся на Шинкара. Он на нас не смотрел, устанавливая камни. Еще одна жертва закричала под воронкой. Наша битва даже не отвлекла Меченого от его дела! Киль гондолы внезапно дрогнул, и часть стены раскрылась, образуя площадку. Сильный порыв ветра разогнал пар и чадящий дым от Железяк. И стало видно, что все камни Шинкара уже висят в воздухе, а колба Люмиса стала багряной.
— Время пришло! — сквозь все нарастающий гул крикнул Сивлас. — Время для нового! Новой жизни и нового бога! Склоните головы, смертные! И узрите Спектр!
— Проклятие, — прошептал Харт, стирая с лица кровь. — Он все-таки сделал это!
Я промолчал, тихо пятясь к углу, где засела Одри. Железяки выстроились стеной, защищая своих хозяев, но мы и так уже поняли, что не пробьемся к Шинкару. Да и бесполезно, кажется… Разноцветные камни вращались все быстрей вокруг навершия, сливаясь в цветной хоровод, а потом в одну сплошную линию. Она краснела, синела, а потом побелела, теряя цвет. И взорвалась снопом бесконечно белого света, который лучом ударил в пространство перед дирижаблем, разрывая ткань миров и образуя мост. Воздушный мост из света и магии, соединивший наш мир с Эррой.
Мы застыли, пораженные самым невиданным зрелищем за всю историю существования людей. Кем бы ни был Шинкар, он определенно велик, а подлец или создатель — уже второй вопрос. Внутри просторной гондолы повисла тишина, нарушаемая лишь свистом пара Железяк и бульканьем в колбах. Сильвия тихо плакала, прижимая к лицу грязные ладошки. Я сделал еще шаг назад, косясь на прикрытый крышкой люк в полу. Если бы добраться до него… Пусть без левитации, но лучше я попытаю счастья, свалившись с дирижабля, чем останусь здесь!
Да и вообще… Пожалуй, пора делать ноги.
Увы, я снова не успел.
На нас с Хартом опустилась сеть, скручиваясь у ног и сваливая на пол.
— Мне показалось, вы решили нас покинуть, — весело сказал Люмис, выходя из-за спин Железяк. — Несите их к установке.
Мы забились в сетях, да только без толку. Нас с Хартом впихнули в круг, над головами налилась черная точка. Страшно закричала Одри, а я подумал, что лучше бы она молчала и не привлекала к себе внимания. Ланта побелела так, что выцвели даже радужки глаз, Сильвия уже рыдала. Женщины…
Я хмыкнул и помахал рукой, не желая помирать с перекошенным от страха лицом.
— Зачем? — взвыл Ник. — Вы ведь уже создали мост!
— Потому что эти двое слишком опасны, чтобы оставлять их за спиной, — любезно пояснил Шинкар, кивая Люмису.
Армон рычал и бился в своей сети, оставляя на полу кровавые полосы.
— Рихиор следующий, — отвернулся Шинкар. — И остальные — за ним.
— Чтоб ты в Бездну провалился, — в сердцах пожелал я. Черная воронка начала расти. И я все же повернулся туда, где стояла Одри.
Она уже не кричала, просто смотрела, и я улыбнулся, желая подбодрить ее. Хотелось сказать что-нибудь обнадеживающее, но на ум лезли лишь банальные три слова…
— Заканчивай с ними, Крис, — обронил Шинкар, видя, что Люмис колеблется. Между бровей полу демона залегла складка, верхняя губа поднялась, еще больше обнажая клыки.
— Ты обещал оставить Лекса в живых, — тихо сказал он, в упор глядя на Шинкара.
— Заканчивай! — рявкнул мой дорогой папаша и, оттолкнув плечом сына, сам повернул латунную ручку. Воронка над головами загудела.
— Обойдемся без прощальных поцелуев, Харт, — улыбаясь, сообщил я. Что ж, помирать — так с шуткой. В конце концов, однажды это должно было случиться. Вот только Одри жаль… Принц мрачно качнул головой.
Белый туман стелился над магическим мостом из света. И где-то там, в его глубине, вдруг вспыхнуло огненное зарево, а из пламени вышли воины. Впереди — женщина в броне и с пылающей плетью, за ней — стражи и демоны.
