— Это не то. Нам не нужно серебро или золото, — прервал меня Марцил.
— Ты меня не слушаешь. Прямо как моя жена, — усмехнулся Лардо ещё шире. — Вот интересно, почему, когда двое женаты, уважения у них никогда не бывает поровну? Оно всегда у кого-то одного.
— Возьми вторую. Помоложе, — посоветовал Марцил.
— Видишь, об этом я и говорю, — вздохнул Лардо.
— Я не понимаю, о чём вы говорите, — сказал я.
— Он говорит о том, что твоё серебро не сделало нас лучше, — сказал Марцил. — Но помогло многим увидеть, как хороши мы и были.
— Это как стекло, что носят на носу, — добавил Лардо. — Люди смотрят на тебя через монеты и сразу видят все твои достоинства. Их даже доставать не надо. Очень удобно.
— Вот почему в Каменном круге все двадцать вождей — и те, кто всё равно двадцать, — слушают каждое наше слово, — добавил Марцил. — И, что важнее, слышат его.
— За пол сольдо можно продать козу в Караэне, — сказал Лардо. — Это дорого. Тут продашь дешевле. Но чтобы купить хороший нож, одежду и хотя бы три дротика — нужно целое стадо.
— Выходит, выгоднее продавать коз в Караэне, а покупать здесь? — удивленно сказал Марцил.
— Нет. В Караэне могут торговать только те, кто вписан в их Серебряную книгу, — покачал головой Лардо. — А туда вписывают только тех, кто уже пришёл со своим железом.
— Выходит, надо купить стадо коз, чтобы купить железо, чтобы можно было продать козу? — восхитился Марцил. — Эти южане как старые женщины, не любят чтобы было просто.
— Вы хотите, чтобы я нанял ваших бедняков и купил им оружие? — произнёс я слишком резко. Я отвык от того, что люди не ведут себя со мной как голодные собаки. Не ловят каждое слово. Не замирают почтительно, когда я начинаю говорить.
— Зачем человеку коза, если у него уже есть всё, что можно купить на целое стадо⁈ — не отвлекаясь, продолжал Марцил.
Лардо протянул руку, будто хотел положить её мне на плечо. Сперат дёрнулся, Коровиэль фыркнул. Лардо убрал руку.
— У нас есть железо, Золотой Змей. И козы. И даже серебро.
— Так что же вы хотите? — с облегчением спросил Сперат. Он неплохо сошелся с Марцилом, потому обратился к нему.— Марцил, скажи прямо, чего ты хочешь, чтобы остановить набеги с гор?
— Я не могу их остановить, — с удивлением развёл руками Марцил. — Я же не правлю в горах, как Итвис в Караэне или Ан под горой.
— А что ты можешь? — спросил я.
— Мы можем дать выбор тем, у кого его нет, — ответил Лардо. — И проследить, чтобы они сделали правильный выбор. Это будет трудно. Но возможно.
— И за это вы хотите… — мягко спросил я, пытаясь направить диалог к сути.
На этот раз они оба замолчали. Долго смотрели на меня, больше не улыбаясь.
— Землю, — сказал Лардо.
— Будущее, — поправил Марцил. — Если уж ввязываться, то не за мешок монет. Хотя мешку, конечно, рады будем.
Он сделал шаг ближе.
— Я хочу, чтобы мой угол стал частью Караэна. Не как вассал. Как часть. Нам нужны не деньги. Нам нужны права. Участие. Доступ к ремеслам, к магам, к грамотным людям. Если уж строить будущее — то с вами. Но не за копейку. А за слово.
Я кивнул. Перевёл взгляд на Лардо. — А ты?
— Я хочу, чтобы мой клан имел имя. Чтобы был камень, который дети назовут своим. Замок. Земля. Покой. И возможность сказать: мы были ничем — а стали домом.
— И сколько у вас людей?
— Ты хочешь знать, пойдут ли они за нами? — сказал Марцил и махнул рукой себе за спину, туда, где начиналась территория горных кланов. — Пойдут. Потому что серебро, что ты платил нашим людям, мы не зарыли. Мы делились. А теперь мы — самые щедрые из всех вождей. Значит, за нами идут. Не из любви. Из расчёта. Но это куда надёжнее.
Теперь пришло моё время молчать. Долго.
— Это будет трудно, — наконец сказал я. — Я могу дать вам маленький саженец. Но дерево из него вам придётся растить самим. Я буду помогать. Но только настолько, насколько смогу. Все будут против. Все вокруг будут воспринимать вас как чужих. Как врагов. Будут оскорблять.
— Последний раз, когда мне было легко, — сказал Лардо, — это когда мать кормила меня грудью.
— Заведи вторую жену. Помоложе, — серьёзно сказал ему Марцил. — Это очень помогает…
Мы проговорили ещё долго. Даже присели на камни. Несмотря на их манеру общения — насмешливую, дерзкую, иногда грубую — когда нужно, они могли говорить чётко и по делу. Постепенно мы пришли к соглашению.
Некоторые вещи я мог устроить достаточно легко — например, вписать имена отличившихся в бою в Серебряную книгу. Это снимало проблемы с торговлей и даже позволяло горцам надеяться, что со временем они смогут хоть как-то влиять на политику в Караэне. Тем более что некоторые ответственные комиссии там избирались по жребию из всех «серебряных», а не только из представителей.
Я также мог производить их в рыцари — но все понимали, что без замка и земли это будет лишь формальность.
С Университетом было сложнее. Никакого вступительного экзамена не существовало. В университет мог прийти кто угодно, заплатить и слушать лекции — хоть крестьянин с мешком монет. На практике же это было закрытое сообщество уже образованных людей. Обычно — аристократов.
