— Да. — Он пожал плечами. — Только потом приходится убивать тех, кто поверил.
Бурелом — изящное иносказание. На самом деле этот замок должно было называться «Самая задница Долины». Он находится в северо-западном углу, уткнувшемся в Северный Хребет. Но там нет даже намёка на перевал, не то, что такого относительно проходимого, как Большой Забер, в вообще. Ни тебе троп, ни удобных пролазов. Где-то в тех местах с гор стекает множество речек, сливаясь в реку Во, но судоходной она становится гораздо ниже. Край скал, пологих гор и узких балок с ручьями. Равномерно далёкий от всех торговых путей.
Мы изрядно увеличили путь, спустившись на баржах до самого Тельтау. Навестили Эйрика Кровавую Секиру — и, как всегда, это было не просто весёлое пьянство, но и небольшая демонстрация силы: моим вассалам, их соседям — всем. Ещё пара лет, и я даже срать буду с политическим подтекстом.
Но причина, почему я так углубился на запад, была не только в этом. Мне нужно было проинспектировать Устье. И поговорить с Эйриком.
По прямой от замка Эйрика до Устья километров десять, может чуть больше. Но дорога извивалась, как змея, поэтому потратили мы на путь не меньше пары часов. Она вилась вокруг пологих холмов, не опускаясь к низинам, словно нарочно цепляясь за самые неудобные склоны — местные берегли каждую клочок, пригодный для пашни. Хотя «дорога» — это громко сказано. Следы телег едва начали складываться в колею. Похоже, моя кавалькада закрыла годовую норму трафика за день.
Хуторки, обнесённые обновлёнными стенами — сказывалась близость Башенной Реки, от которой время от времени приходили рейдеры, — редко разрастались больше, чем до десятка домов. А когда мы проезжали деревню, окружённую толстой, низкой каменной стеной, домов в сорок, Эйрик уверенно обозвал её «городом».
Растревоженный край встречал нас настороженными часовыми, сторожевыми башнями, пустыми дорогами и укрытыми за стенами козами.
— Вот же срань Императора, — сказал Эйрик, когда мы выехали из-за холма, засаженного репой, и перед нами открылся вид на Канал. И на Устье.
— Нет, — прогудел Сперат. — Это у него лицо такое.
Я хмыкнул. Впереди кипела стройка. Даже мне — человеку, видевшему, как возводят многоэтажные дома, и насмотревшемуся на сотни и тысячи людей, работавших на осушение Великой Топи рядом с Караэном, — зрелище показалось впечатляющим.
Сотни рабочих. Десятки строящихся и уже готовых домов. Укреплённые, замкоподобные башни у самого Канала, солидные каменные строения, амбары, уже вырытые широкие водные отводы с причалами — Устье уже занимало пару квадратных километров. Вот что делают деньги. Животворящие.
— Севаншаль, — сказал я, слегка очнувшись и торопясь завести нужный разговор, пока Эйрик ещё в прострации. — Сможешь удержать его?
Честно говоря, его права на замок Севаншаль довольно… спорны. Но Ресиниан Крушитель завладел им тоже не вполне по закону, а я убил Ресиниана. Теоретически, это давало мне возможность заявить на него права собственности. По праву меча. Практически — есть некоторые нюансы. Да и возни многовато.
Но Севаншаль был слишком хорош. Один капитальный каменный мост видно прямо со стен, два других — в пределах дневного пешего перехода. Сухопутный путь в Регентство он контролировал ничуть не хуже, чем Балдгар. При это был куда ближе к Караэну. Нужно было только посадить туда своего… Не человека. Преданный вассальный род.
— Ха. Да я со своими сыновьями могу удержать его хоть от тысячи человек. Вот только в нём сидят родственнички Ресиниана. Его мать, и её родня с того берега. Самому наследнику Крушителя нет и десяти лет, — пробормотал Эйрик, продолжая смотреть на Устье. Потом он нахмурился и взглянул на меня: — К чему этот вопрос, сеньор Магн?
— Хочу вознаградить твою семью за службу.
Он помрачнел. Он знал о предательстве Ланса. И наверняка сейчас вспомнил о нём. А я — о смерти его другого сына.
— Я бы хотел, чтобы Лучано был вознаграждён достойно. Пусть и не сам лично — но его семья, — сказал я. — Я ведь так и не отблагодарил тебя. Просто ждал, когда появится достойный подарок.
Эйрик отвернулся. На секунду его бородатое лицо, всегда весёлое и задиристое, стало вдруг тяжёлым, потемневшим. Но он стряхнул это с себя, оскалился и посмотрел мне в лицо, явно намереваясь уйти от разговора с помощью шутки. Я не дал ему шанса.
Заставил Коровиэля подойти ближе, положил ладонь ему на плечо — звякнул сталью о сталь — и тихо добавил:
— Ты можешь отказаться. И попросить что-то другое.
Он снова задумался. Долго. Разглядывая Устье.
Наконец, кивнул на горизонт и не поворачивая ко мне лица, сказал:
— Севаншаль не похож на это. Почему Золотой Змей хочет пустить клыки не здесь, а на юге?
— Потому что это не тот порт. Если всё пойдёт, как я хочу, мы построим новый. На берегу Сорского моря. И станем поднимать грузы к Караэну через Вириин. Мне понадобится верный род, чтобы держать там порядок.
Эйрик подумал ещё немного.
