Он понимал, что она плачет не из-за его загубленной души. Она плакала от сознания того, что все это богатство может достаться теперь другой женщине. Она жила с ним, когда у него ничего не было, терпела всякие бытовые неудобства, мучилась от безденежья. А теперь у ее бывшего мужа было все, но это все ей не принадлежало. И никогда не будет принадлежать. Самое обидное было в том, что она чувствовала: Ринат понимает, почему она плачет. И от этого ей становилось еще более горько.
— Я же тебе говорю, что получил наследство, — пояснил Ринат. — Перестань плакать. Ты пугаешь ребенка.
— Какое наследство? — вытерла слезы Лиза. — Откуда у тебя такие богатые родственники?
— Оказывается, у моего дедушки были еще сын и дочь от другой женщины. Но он мне никогда об этом не рассказывал. И мама никогда не говорила. Старшая тетка умерла в Канаде, а мой дядя погиб вместе со всей семью в авиационной катастрофе во Франции. Вот поэтому я и стал единственным наследником.
— Он был французом? — спросила Лиза, уже ничего не соображая.
— Нет, конечно. Он был украинцем, как и моя мать. Я же тебе говорю, что это был сын моего дедушки.
— А почему ты никогда о нем не рассказывал?
— Я об этом не знал.
Она кивнула, всхлипнула, прижала к себе дочь и поцеловала ее. Потом быстро спросила уже другим тоном:
— И сколько ты получил? Миллион?
— Нет, — улыбнулся Ринат, — гораздо больше.
— Я понимаю. Эта дорогая квартира, машина. Все от него… Сколько ты получил? Два миллиона, три, пять?
Он улыбался, качая головой.
— Десять, — сказала Катя. Это было самое большое число, которое она знала.
— Десять? — не поверила Лиза. У нее стали круглые от изумления глаза.
— Гораздо больше…
— Двадцать, пятьдесят, сто! — крикнула она с отчаянием в голосе. Эта сумма уже разделяла их с мужем навсегда.
— Не кричи, — попросил Ринат. — Дело в том, что мой погибший дядя был одним из самых богатых людей в мире. Журнал «Форбс» оценивал его состояние в три миллиарда долларов. Вы передавали репортаж о нем по вашему каналу. Владимир Глущенко, украинский олигарх, который погиб вместе со своей семьей в Антибе, на Лазурном берегу. Может, помнишь?
Она все поняла. И стоимость квартиры. И его новый костюм. И этих телохранителей. И его две пачки денег, которые он привез. Три миллиарда долларов. В такую сумму трудно было поверить. Но она была достаточно сильным человеком и поэтому сразу взяла себя в руки.
— Три миллиарда? — переспросила Лиза. — И ты получил такие деньги?
— Наследство еще оформляют. Пока я подписал документы вместе с французскими и нашими адвокатами.
— Ясно. И сколько оттуда полагается нам с Катькой?
Она была в своем амплуа. Ринату даже стало ее немного жаль. Она криво улыбалась. Он заметил, как плохо накрашены ее глаза, ее дрожащие губы.
— Ничего, — сказал он с удовольствием, вслушиваясь в звук своего голоса, — ни одной копейки.
— Почему? — Лиза тяжело задышала, показала на Катю: — Она твоя дочка. Надеюсь, в этом ты не сомневаешься? А я твоя бывшая жена. По-моему, все имущество делится поровну, так мне объяснял тогда мой адвокат. Независимо от того, кто его заработал и кому оно принадлежит.
— Правильно. Но только имущество в браке. А мы с тобой уже чужие люди. Мы разведены, Лиза, и поэтому ты не сможешь претендовать ни на один рубль.
— А Катя? — У нее стало злое лицо, какое обычно бывало перед скандалом.
— Катя получит наследство после меня. Но только она. Тебе ничего не положено. Вот такие законы.
— Понятно. — Она посмотрела по сторонам, словно загнанный зверь, попавший в ловушку.
И вдруг закричала: — Катя, ты где? Мы уходим отсюда. Быстро уходим…
— Ты чего? — не понял Ринат.
Он схватил ее за руку, но она вырвалась и закричала еще громче, брызгая слюной:
— И можешь приехать и забрать свои поганые деньги. Нам они не нужны.
— Почему? Что случилось?
— У тебя теперь будут миллиарды, а на дочку ты будешь давать подачки в двадцать тысяч? Думаешь, я их возьму? У тебя ничего не выйдет. Ты должен положить на ее имя деньги в банк, чтобы она могла учиться и жить как положено, а не привозить подачки.
— Знаешь, почему я с тобой развелся? — вдруг спросил Ринат. — Вот именно из-за твоего характера. Час назад ты звонила и плакала, рассказывая, как хочешь сдать квартиру, чтобы найти недостающие деньги. А теперь говоришь, что они тебе не нужны. Ну и стерва же ты, Лиза.
— А ты негодяй. Имеешь столько денег и хочешь отделаться копейками. Думаешь, нам все равно? Сам будешь жить на двух этажах в этом дворце, а мы должны гнить на Королева, в нашей халупе?
— Почему в «халупе»? У нас была хорошая трехкомнатная квартира.
— Сам переезжай туда, а мы переедем сюда. — У нее снова появилось то самое упрямое выражение лица, какое бывало во время семейных сцен. — Я посмотрю, как ты будешь жить среди этих соседей, среди этого быдла.
— Лиза, ты ведешь себя глупо.
— А ты подло. Приезжай и забери свои деньги. Катя, пойдем.
Она схватила дочку за руку и потащила ее к выходу.
— Подожди, — предложил Ринат, — я скажу ребятам, чтобы отвезли вас домой.
