Креллис и Горлим стояли на Карьерной стене, устремив взгляды на север, где на вырубленном горном склоне группировалась фараданская армия. Именно там на протяжении трех сотен лет огндариенцы добывали знаменитый голубовато-белый мрамор. И вот теперь враг захватил карьер за два дня, не встретив ни малейшего сопротивления. По ступенькам сновали солдаты. Фараданцы устраивали лагерь и готовились к обороне, как будто Креллис был настолько глуп, чтобы атаковать имеющего явное тактическое преимущество противника. Ничего, долго они там не продержатся. Он соберет силы, нанесет удар, и тогда бородатые пришельцы скатятся с горы и, поджав хвост, побегут домой, в свою голую степь, которую они называют королевством.
– Сколько их, по твоим расчетам? – спросил Креллис, оглядывая неприятельский лагерь.
– Тысяч двенадцать, не больше. Еще пара тысяч тыловой поддержки. Наши разведчики доносят, что у них есть лестницы, тараны и осадные башни.
– Подготовились. Я имею в виду Фандира, а не этого мальчишку с севера. —Креллис положил руку на парапет.
– Башни им вниз не спустить, – заметил Горлим. – Придется разбирать, а потом, уже внизу, собирать заново.
Брат Осени кивнул.
– Сколько физендрийских войск сейчас у Водной стены?
– Вдвое больше.
– У них тройное преимущество.
– Да, господин.
– А флот?
– По последним докладам, из Физена вышли сорок галер.
– А из Летнего моря?
– Фараданцы прислали семнадцать кораблей.
Креллис вздохнул.
– Фараданский флот мелочь, хотя и малоприятная. Через три дня, самое большое через неделю, в тылу Фандира высадятся войска Огоггима. Как только Физендрия падет, король Сельтигар будет умолять нас о мире. Три дня, полагаю, ты продержаться в состоянии?
– Я смогу удерживать эти стены три месяца, – нахмурился Горлим. – И не фараданцы меня беспокоят. То, что находится за стенами, за стенами и останется. Куда опаснее внутренняя угроза. После того как сестры захватили Ночной рынок, нам пришлось раздробить силы. Поговаривают, что, если они выступят еще раз, их может поддержать до трети населения города.
– Сестры – моя забота. Твоя – стены Огндариена.
– Да, господин.
За спиной послышались торопливые шаги. Мужчины обернулись. По мостику, глотая ртом воздух, бежал посыльный.
– Сообщение, господин. Из Цитадели.
– Говори, – бросил Креллис.
– Ваш рабочий кабинет, господин… Нападение… Трое убиты. Один ранен.
Кустистые брови над пронзительными глазами брата Осени сдвинулись к переносице.
– Что взяли?
– Бумаги, господин. Из вашего стола. Больше ничего. Ценности не тронули.
На щеках Креллиса вспыхнули красные пятна гнева.
– Кто это сделал? – прорычал физендриец. Мальчишка-посыльный побледнел и невольно попятился.
– Раненый сказал… – Он замялся. – Должно быть, ошибается, господин. Он при смерти…
– Говори! – прикрикнул Креллис. Посыльный вздрогнул.
– Он сказал, господин, что это была женщина.
– Сестры! – прошипел Горлим.
– Нет, господин, нет! Чужая. Маленькая. Волосы темные, завитые. Напудренное лицо.
Взгляд Креллиса ушел куда-то за спину посыльного. Он скрипнул зубами.
– Что, господин? – забеспокоился Горлим. – Взяли что-то важное?
Креллис повернулся и с такой силой ударил по парапету кулаком, будто проверял старинную стену на прочность.
– Императорский флот не придет! – прохрипел он.
– Господин?
– Мы одни.
Мастер Цитадели взглянул на бледного как мел посыльного и снова перевел взгляд на брата Осени.
– Что будем делать, господин?
Креллис выпрямился.
– Похоже, тебе придется удерживать эти стены подольше. Может быть, года три.
Ветер трепал ее голубые юбки. Беландра стояла на краю Колеса, оглядывая раскинувшийся внизу Ночной рынок. Не таким ли был и Эффтен в его последние дни? Несмотря на очевидную историческую связь двух городов, раньше ей и в голову не приходило сравнивать Огндариен со столицей магов. И вот теперь несокрушимая армия стояла у стен Свободного города, а по его улицам неудержимой волной разливалась опасная, неверная река колдовства.
