Но помощь уже была близка. Посланные с кораблей лодки выбрасывали на берег десятки солдат. Наученные горьким опытом, они не спешили сближаться с чудовищами, а бросали копья издалека, и, когда один из быков рухнул на камни, его тут же взяли в кольцо. Мелькнули мечи… Поразительно, но и с отрубленными ногами мерзкая тварь продолжала мычать и дергаться.
Победа осталась за людьми, но никто не радовался – слишком высокой оказалась цена. В какой-то момент шум боя смолк, и повисшую над берегом гнетущую тишину некоторое время нарушали лишь стоны умирающих.
Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди. Твари не подохли. Черная кровь вытекала из ран, а они все так же мычали и ревели.
– Принести факелы! – распорядился один из офицеров. – Проверьте всех. Зараженных – прикончить.
На это невозможно было смотреть. Солдаты убивали своих же раненых товарищей. Какой-то горемыка со сломанной ногой попытался найти спасение в море, но трое однополчан настигли его и закололи копьями. Жалобные крики и мольбы погасили накатившие волны.
– Нужно уходить отсюда, – прошептал Брофи. Шара кивнула.
– Через гору.
Она снова кивнула.
Они повернулись и побежали по склону, падая, вскакивая и вновь карабкаясь вверх. Остановились только на вершине. И там же свалились, найдя укрытие между двух валунов.
– Что это за твари? – спросил, отдышавшись, Брофи.
– Не знаю, – прохрипела Шара.
– Меня едва не вырвало, как…
– Как в Гнилых клетях, когда увидел меня?
Он кивнул.
– Знаешь, керифяне были правы. Остров и впрямь проклят.
– Что, если мы наткнемся на такое чудовище? Или на целую группу?
– Прежде всего, будем держаться как можно дальше от воды.
Шара поднялась и подала ему руку.
– Идём.
Солнце поднималось, и туман понемногу рассеивался. Но легче не стало: на обожженный клочок суши обрушились безжалостные лучи. Даже физендрийская пустыня выглядела землей обетованной по сравнению с этим обезображенным, мертвым, поистине проклятым островом. Жизнь ушла отсюда давным-давно, не оставив даже клочка травы.
Преодолев скалистый кряж, Шара и Брофи поспешили вниз, к бурлящему, накрытому шапкой пара озерцу в центре вулкана. Пока не наступило утро, под поверхностью воды наблюдалось слабое красноватое мерцание.
Спустившись к озеру, Шара попробовала пальцем воду и покачала головой. Купаться в такой она бы не стала – разве что принимать горячие ванны. Кружащий в низине ветер гнал к берегу ядовитые пары и сам же их рассеивал.
По лицу Шары струился пот. Платье облепило тело, как будто она только что искупалась. Воды в мехах почти не осталось. Брофи понимал, что, если в самое ближайшее время не найдет братьев, им придется озаботиться поисками источника. В том, что на острове есть ключи, он не сомневался – без воды братья не продержались бы здесь так долго, – но и представить сбегающий по застывшей лаве ручеек было нелегко.
Прикрыв лицо рукавом, чтобы не вдыхать ядовитых испарений, Брофи держал вторую руку на камне, увлекавшем его все дальше и дальше вперед.
Наконец он остановился и, откашлявшись, посмотрел на Шару слезящимися глазами.
– Пульсация очень сильная. Они где-то близко.
Между тем пологая береговая полоса сужалась. Скалы возносились все выше, уходя пиками в туман, и подступали все ближе к воде, оттесняя путников к кромке. У Шары начала кружиться голова.
– Еще немного, – ободрял ее Брофи.
– Еще немного, и придется плыть, – ответила Шара и остановилась, чтобы подвязать цепляющуюся за камни юбку.
Идти становилось все труднее: туман сгустился, то и дело приходилось перелезать через валуны, рискуя соскользнуть в озеро. Брофи повернул вправо, к узкой расщелине в стене. Шара, кашляя и задыхаясь, поплелась за ним.
Через несколько шагов расселина раздалась и в высоту, и в ширину, так что они могли стоять плечом к плечу и в полный рост. Каменный пол пещеры уходил вверх.
Дышать стало легче. В проникавших в расселину лучах плавали клочья тумана.
Брофи огляделся.
– Это место напоминает Зал Окон осенью. Я имею в виду свет.
Шара откашлялась в кулак и покачала головой.
– По-моему, их и сравнивать невозможно. Огндариен – голубой. А здесь все серое. Серо-бурое. Серо-желтое. Серо-красное.
Он застенчиво улыбнулся.
– Я только сказал, что свет…
Шара потрепала его по щеке.
– Сны наяву, а, Брофи?
– Я не…
– Брофи?
Хрипловатый мужской голос донесся откуда-то сверху. Юноша обернулся и поднял голову. Лязгнул меч. Камень у него на груди вспыхнул ярким оранжевым светом.
– Брофи, это действительно ты? – спросил голос. Шара схватила его за руку.
– Там…
Притаившийся на выступе худой мужчина с длинными черными волосами напоминал огромного паука. Впалые щеки, шелушащаяся кожа, сухие, обветренные губы… Потрепанные штаны держались на грубой веревке. На обнаженной груди сиял белый камень. В правой руке длинный меч с огромным алмазом на рукояти.
Шара и Брофи ахнули.
