Брофи повернулся, чтобы никто не заметил его смущения, и шагнул к узким, отвесным ступенькам. Они вели к самодельной площадке футах в двадцати над мостом. Дальше Шпиль становился слишком узким, и подняться на вершину, до которой оставалось еще футов двадцать, можно было только по канату.
– Ну, что думаете? – спросил Трент, когда все трое добрались до площадки. – Высоковато, а?
– Меня высота не пугает, – объявила Фемера. – Мельничная стена раз в пять выше, а я хожу по ней чуть ли не каждый день.
– Тогда тебе придется взять Брофи за ручку. Видишь, побледнел.
Брофи попытался дать другу пинка, но промахнулся.
– Надо будет, и возьму. – Девушка и впрямь взяла Брофи за руку, поднесла его пальцы к губам и поцеловала. – Брофи – милый.
Трент украдкой подмигнул приятелю.
– Это уж точно.
Он первым шагнул к болтающейся веревке и дернул пару paз, проверяя на прочность.
– Кто его построил? – спросила Фемера.
– Шпиль? Никто. Он был здесь всегда.
– Да нет же, глупый. – Она игриво толкнула его бедром. – Мост.
– Брат Моргеон, – сказал Брофи, радуясь, что знает ответ.
– Донован Моргеон?
– Он самый, отец-основатель Огндариена, – встрял Трент. – Старик закончил проект перед самой смертью, а исполнилось ему к тому времени ни много ни мало сто тридцать четыре года.
История в изложении Трента всегда претерпевала какие-то изменения, но поправлять его не имело смысла.
– В последние месяцы брат Моргеон был уже слишком слаб, чтобы передвигаться по городу, поэтому для него соорудили вот эту самую площадку, откуда он мог наблюдать за ходом строительства.
– Это место называют еще последним восхождением Моргеона, – добавил Трент и засмеялся. Его никто не поддержал. Брофи шутка понравилась, но Фемера нахмурилась, а потому он просто отвернулся.
Трента их реакция не смутила. Он лишь пожал плечами и протянул девушке свободный конец каната.
– Дамы вперед.
Фемера покачала головой.
– Какой хитрый. Ну уж нет, я перед тобой не полезу. Чтобы под юбку заглядывал – не бывать тому.
– За кого ты меня принимаешь? – картинно оскорбился Трент.
– Ладно, знаю я таких.
– Ну, как хочешь.
Он схватился за первый узел и легко подтянулся. Брофи собрался было отправиться за ним, но его опередила Фемера. По канату она лазала с ловкостью мальчишки.
Настала очередь Брофи. Он поднял голову, увидел мелькнувшие вверху гладкие белые икры и поспешно отвернулся.
– Эй, – крикнул сверху Трент. – Ты же сказала, что будешь подниматься последней.
– Я сказала, что не хочу подниматься перед тобой, – поправила Фемера.
– А он что, не такой, как я?
– Не такой. Брофи приличный парень, а ты нет.
Дожидаясь, пока девушка доберется до верха, Брофи все же не удержался и метнул еще один взгляд. На сей раз ему открылась не только икра, но и полоска бедра. Он и без того чувствовал себя виноватым, а теперь просто залился краской стыда. Конечно, голых женщин ему случалось видеть и раньше. Но этот случай был особый. Из-за Фемеры.
Подставив лицо звездам, Фемера кружилась на крохотном пятачке. Трент, передавая бутылку, лукаво подмигнул. Брофи сделал глоток и вернул вино другу.
– Как жаль, – пробормотала девушка. Над головой у нее кружило целое облачко светляков. – Вот бы забраться на самое небо…
– Да, было бы здорово. – Брофи тоже посмотрел на звезды. Они были, казалось, совсем близко и такие яркие, какими он никогда их не видел. – Попробовать бы звезду на вкус.
Трент затянул непристойную матросскую песню.
Вытянув последние капли «Крови сирены», он подбежал к краю Шпиля и запустил пустую бутылку далеко в бухту. Всплеска никто не услышал.
Фемера взяла Брофи за руку.
– Какое крепкое вино, – прошептала она. – У меня кружится голова. Давай посидим.
Она опустилась на краю южного выступа. Брофи уселся рядом, прислонившись к камню, и Фемера свернулась калачиком, положив голову ему на грудь. Сердце глухо заухало, лицо полыхнуло жаром. Если бы только Трент сдержал обещание и ушел…
– Океан совсем другой под луной. Такой черный, необъятный… Как огромная бездонная дыра, правда?
– Да. – Он обнял ее за плечи и скользнул взглядом по бухте. На крыше Зала Окон ярко горели факелы по пропавшим братьям. Интересно, что чувствовал отец, когда впервые обнял мать?
Трент довел-таки до конца длиннющую песню.
Фемера снова посмотрела на небо и вздохнула.
– Надо идти. Не хочется, но надо.
Сердце сжалось.
– Почему?
Она рассмеялась.
– Если бы отец узнал, где я сейчас да еще с двумя парнями… он бы убил нас всех.
– Ну, это вряд ли, – неуверенно возразил Брофи. – Мы же не делаем ничего плохого.
– Ты не знаешь моего отца. Для невесты в Фарадане самое главное непорочность.
Брофи хихикнул.
– Ты немножко поздно об этом вспомнила, а?
Она тут же вскинула голову и отстранилась.
– Что ты имеешь в виду?
– Я… э… – промямлил, покраснев, Брофи. – Ну… тыже с Трентом… – Он неловко улыбнулся.
