Кто-то вскрикнул. Парень справа ударился подбородком о столб. Сухо треснули кости, и бедняга, лишившись чувств, свалился на землю. Вид крови добавил восторга на трибунах.
Остальные участники позволили себе расслабиться – лишний вылетел. Все спокойно добрались до финиша. Последним пришел Атил, прыгавший на одной ноге. Соскочив на землю, он коротко кивнул Брофи, но ничего не сказал.
– Наши прыгающие крысы стали шакалами. Их участь – драться за жалкие крохи, – объявил глашатай и, наклонившись, поднес к уху ладонь.
Толпа отозвалась очередным призывом:
– Дерись! Дерись! Дерись!
Вслед за Фи восьмерка участников перешла по узкому каменному мостику ко второму столбу. Массивный пьедестал с выдолбленной в середине ямой напоминал грубо обработанную чашу. Подождав, пока шакалы встанут вокруг углубления, распорядитель бросил на дно ямы семь костей.
– Восемь сойдут в яму, – провозгласил глашатай, – чтобы урвать кусок пищи, но только семеро падальщиков превратятся в охотников и поднимутся наверх крокодилами.
Зрители взвыли.
– К костям, шакалы!
Вместе с ударом гонга Брофи перепрыгнул через край и скатился вниз. Снова первый! Он сразу же нашел кость и уже наклонился за ней, когда оказавшийся сзади Шидар толкнул его в спину. Брофи упал на колени. Второй мальчишка выхватил добычу у него из-под носа да еще врезал этой же костью ему между глаз. Свет померк, и Брофи рухнул лицом вниз.
Не обращая внимания на головокружение и вкус крови, он заставил себя подняться. Соперники уже лезли по крутым стенкам ямы, сжимая заветный приз. Фи первым добрался до края и, перекинув ногу, выбросил вверх руку с костью.
Брофи зарычал от злости и прыгнул к брату Фи, но тот был слишком далеко. Какой-то парнишка поскользнулся и сполз вниз. Другого шанса не будет! Брофи рванулся к нему, схватил за ногу и потянул вниз. Оба свалились на дно ямы.
Мальчишка вскочил первым и замахнулся костью. Брофи нырком ушел в сторону, сделал шаг вперед и впечатал кулак противнику в грудь, под ребра. Тот пошатнулся. Вывернуть руку, выхватить кость из ослабевших пальцев и швырнуть беднягу на пол – все это заняло считанные мгновения.
Завладев пропуском в следующий этап, Брофи метнулся к стене и выбрался из ямы, прежде чем незадачливый конкурент успел опомниться. Зрители приветствовали его с таким же восторгом, с каким только что встретили Фи.
Перед началом третьего раунда участникам позволили перевести дух.
– Тебе повезло, – прошипел Фи, когда они проходили по мостику, – но трижды кряду удача не приходит.
– Мне удача не нужна, – ответил Брофи, глядя ему в глаза. – Я умею плавать.
Фи ухмыльнулся.
– Падальщики стали властелинами ямы, – проревел глашатай. – Но эти грозные охотники все еще барахтаются в грязи низших миров. Кому же достанет сил восстать из мерзости и превратиться в смертельно опасных скорпионов?
Теперь семерку ожидала длинная, змеистая траншея, наполненная мутной, отвратительно пахнущей водой. Каждая из девяти извилин отделялась от соседних покрытыми слизью стенками.
Толпа скандировала третий девиз:
– Ныряй! Ныряй! Ныряй!
– Поздравляю, – прохрипел, подходя к Брофи, Атил. – Ты выбрался, а это самое главное.
Брофи пощупал шишку на переносице.
– Опыт через синяки.
– А разве бывает по-другому? – усмехнулся ветеран. Усмешка на изуродованном шрамами лице больше напоминала оскал.
Брофи посмотрел на канаву. Грязная пена и мусор не позволяли ни определить глубину, ни представить, какие твари могут обитать в этой зловонной жиже.
– Парень ты вроде бы неплохой, – продолжал Атил. – И в этом твоя беда. Здесь благородство обходится слишком дорого.
Брофи открыл было рот, собираясь возразить, но Атил поднял руку.
– Главное – не хлебни воды. Как бы ни было тяжело. Понял?
Брофи кивнул. Странно, почему его никто не предупредил?
Они встали у начала канавы. Здесь она была широкая, так что все семеро могли спрыгнуть одновременно, но потом, примерно через тридцать футов, постепенно сужалась.
– Они собираются напасть на тебя здесь. Попытаются утопить. Если что, хватай за яйца, понял? Если надо, рви, не жалей. Помни, закончить первым не главное. Главное – не прийти последним.
Гонг!
Все прыгнули разом. Вода оказалась теплая и густая. Брофи нырнул поглубже, к самому дну, и поплыл, закрыв глаза и плотно сжав губы. Воздуха в легких хватило до первого поворота. Он вынырнул, выдохнул воду из носа и лишь затем вздохнул.
Жители пустыни – никудышные пловцы. Почти все были еще на середине первого участка и не столько плыли, сколько барахтались. Он снисходительно улыбнулся, оттолкнулся от стенки и уверенно устремился вперед. Пусть догоняют.
