Огонь Аркви оказался нестерпимо жарким и ярким до рези в глазах. Я, конечно, понимал, что резкая смена освещённости тоже этому способствует, как и отражение пламени в наледях на стенах и потолке. И всё-таки от собственного огня я такого никогда не испытывал.
Даже не подозревал, что огонь у разных магов может отличаться. Но эта завеса пламени была чистым порождением магии. Я даже замер, словно увидел первозданный огонь, тогда как мой казался лишь отражением.
Возможно, посмей я прикоснуться к нему, то даже смог бы обжечься. Не знаю, вряд ли конечно, но в тот момент мне именно так и показалось.
Вместо этого я опёрся ладонью на стену. Мертвенный холод льда проникал сквозь кожу, вызывая ломоту в пальцах. Его шершавая, но постепенно оплавляющаяся и становящаяся гладкой структура немного успокаивала и приводила в чувство.
Всё это пролетело в моей голове и коснулось моих чувств буквально за какие-то мгновения. Те самые, что неведомая тварь добиралась до нас по подземному ходу.
Зашуршало совсем близко, упали и со звоном раскололись последние сосульки с потолка. А потом произошло невозможное.
Ужасная голова с парой челюстей вынырнула из стены пламени, которая не причиняла ей абсолютно никакого вреда. Огонь просто расходился по разные стороны от немного сплющенной морды. Больше всего тварь напоминала обычную сколопендру. Те же чёрные глаза бусинки, усики и челюсти.
Но были и существенные отличия. Ноги у неё оказались не только внизу. Несколько пар опоясывали то, что можно было назвать шеей. В реальности это было небольшое пространство между первым сегментом и вторым.
Главное отличие заключалось в том, что она была раз в сто больше обычной сколопендры. И ноги за её первым сегментом шли по всей окружности туннеля, а не только по полу. То есть и по стенам, и даже по потолку.
Я инстинктивно сделал шаг назад и достал мечи. Рубиться так до конца.
Каково же было моё удивление, когда внезапно эта тварь втянула ноги на воротнике и ринулась к Аркви. Но не для того, чтобы укусить… а для того, чтобы приникнуть к нему и начать ластиться.
В этот же момент стена огня исчезла, оставив лишь несколько горящих эпицентров, словно это факелы торчали из стен.
— Это что? — спросил я, понимая, что в моём голосе легко считывается шок. — Оно в тебя влюбилось?
— Не влюбилось, — ответил на это мой спутник, с лёгкой улыбкой трепля жуткое создание по первой секции прямо над челюстями и между усиков. — Признала своих, — а затем всё-таки хохотнул, когда тварь полезла к нему обниматься.
— Каких ещё своих⁈ — недоумевал я, так как никогда не слышал, чтобы «свои» могли выглядеть как-нибудь так. — Ты в своём уме вообще?
— Помнишь я говорил тебе про Кемизов, — Аркви вволю потешался над моим шоком и торчащими до сих пор клинками вперёд мечами. — Так вот, знакомься. Это — сколотура, питомец Кемизов. Как наши кони, примерно. Только наши на огне держатся, а эти на магии земли.
— А с чего она нас-то признала? — спросил я и, наконец-то, убрал клинки за пояс. — И насколько это вообще безопасно?
— Да ты чего? — Аркви обернулся ко мне. — Это одно из самых милых созданий. Да, питается камнями, землёй. Иногда теми, кто в ней обитает, но это уж издержки производства, так сказать. А признала, — старик опять улыбнулся непередаваемой грустной улыбкой, — потому что твой прадед с Кемизом стали последним рубежом обороны для тохаров. Да ты погладь её, не стесняйся!
Я и не то, чтобы стеснялся. Мне было жутковато. Я — человек вообще не брезгливый, могу и в кишках демона покопаться, и паука пересадить куда-нибудь, чтобы не придавить, но гладить подобную тварь…
Но выглядеть трусоватым в глазах Аркви я хотел ещё меньше. Поэтому подошёл и положил руку на первый сегмент сколотуры. Это было второе по счёту неведомое существо после скорпииды, с которым я встречался за последнее время. И снова оно было не таким смертоносным, как казалось.
Хитин, или чем уж там была покрыта эта самая тварь, на ощупь был прохладным. Слегка шершавым, даже как будто бархатным. Вот уж чего точно не ожидаешь от чудища, живущего под землёй и жрущего камни. Если, конечно, мой спутник не ошибался.
И тут раздался звук, который я меньше всего ожидал услышать от сколопендры, размером с небольшого коня. Она легонько толкнула меня в ладонь, мол, гладь давай, и замурлыкала. Реально, почти как кошка. Только звуки были чуть более резкими и сухими. Как будто трещотка.
Я провёл пальцами по бархатистой поверхности, затем ещё раз и ещё. Если закрыть глаза, можно было действительно представить, что под моей ладонью лысая представительница кошачьих.
Так прошла минута, после которой Аркви сказал:
— Ну всё, хватит, а то она к тебе привяжется, а Резвый не поймёт, — судя по тому, что он тщательно пытался не расхохотаться в этот момент, мой спутник шутил, но проверять так ли это я не хотел.
Аркви же положил руку сколотуре между усиками и посмотрел в глаза.
— Нам надо к наместнику, — медленно, едва ли не по слогам проговорил он. — И к твоему хозяину. Проводишь?
«Как странно он говорит, — подумал я. — Такое ощущение, как будто он говорит о живых людях».
