По центру этого самого камня красовалась выемка, повторяющая контуры человеческого тела. А в изножье стояли две стелы. И вот они абсолютно точно были похожи на телепортационные накопители энергии. Только зачем они тут нужны? Обратно возвращаться?
— Ложись, — проговорил Аркви, указывая на камень. — Только штаны сними, чтобы не запачкать.
Из него напрочь ушли вся весёлость и тепло. По сути, больше всего он сейчас напоминал сумасшедшего старика, которым я считал его всю свою жизнь до недавних пор. Но я не стал пререкаться, несмотря на нехорошее предчувствие. Я снял штаны и лёг в выемку на камне.
Сам камень был шершавый и достаточно приятный на ощупь, но холодный, поэтому у меня на коже тут же выступили мурашки, а волосы на руках и ногах встали дыбом.
Уже ложась, я увидел в бороздках бурые потёки, подозрительно напоминавшие кровь. Ну да, ритуал очищения всё-таки, как без крови-то?
— Легко не будет, — сразу предупредил Аркви. — Главное, помни, всё идёт так, как надо. Не делай необдуманных поступков и помни про руны.
— Я готов, — ответил я, искренне считая, что восемнадцатилетний глупец мог что-то испортить в этот момент, но сорокалетний я, прошедший пятнадцать лет каторги — ни за что.
Как же я ошибался!
Старик достал нож с тонким, слегка загнутым и очень острым лезвием, и склонился надо мной.
— Это кровавая дань очищения, — принялся бормотать он не для меня, скорее для себя. — Боль — это помеха огню, уходящая прочь. Взамен приходит пламя, наполняющее наши жилы, заставляющее биться наши сердца…
Честно говоря, я даже не почувствовал, когда он сделал первый надрез на моей коже. А, покосившись, увидел, что раны не слишком-то и глубокие. Да и кровоточат несильно. Но вполне достаточно, чтобы кровь с узоров на плече стекала в бороздки на камне подо мной.
Так прошло полчаса, а может, и больше. Под мерное бормотание Аркви я потерял счёт времени. В какой-то момент мне даже показалось, что надо мной разверзлось звёздное небо. Но лёгкий укол ножом чуть больше нужного, привёл меня обратно в чувство.
— Готово, — сказал Аркви, поднимаясь. — Теперь давай твой амулет. Нужно заполнить внешний контур.
Я отдал ему медальон прадеда, не совсем понимая, что Аркви хочет делать. А тот просто сломал сердцевину, отчего у меня сжались кулаки, а из плеча плеснула дополнительная кровь.
Но, кажется, он знал, что делал. Из медальона потекла тёмная, вязкая жидкость, заполняя так называемый внешний контур. И тут что-то пошло не так. По крайней мере Аркви начал бурчать и ругаться. Но из всех его слов я понял только одно: «Не хватает» и «Не активируется».
И тогда он снял свой амулет и раздавил его. Дополнительной жидкости как раз хватило, чтобы замкнуть этот самый внешний контур, что бы это ни значило. И мой спутник к чему-то приготовился. Но ничего не происходило. Старик ещё раз всё перепроверил, мазнул пальцем по вытекшей жидкости, но снова ничего не произошло.
— Что ж, — проговорил он, — видимо, таково моё предназначение.
С этими словами он всадил нож себе под кожу и начал пропахивать им все свои татуировки. Но кровь появилась далеко не сразу. Видимо, в старческом теле её было не так много.
Уже в этот момент я напрягся, понимая, что мой обряд очищения идёт совсем не так, как был задуман. Я даже хотел было встать, но не смог. Более того, мною завладели вялость и сонливость. Возможно, я даже на некоторое время выпал из сознания. Но мне показалось, что всё произошло в одно-единственное мгновение.
Необходимые капли крови добавились на камне. Контур вокруг меня буквально вспыхнул алым концентрированным светом. Между стел в тот же миг взорвался столб пламени, из которого прямо на меня вывалился демон в доспехах с рыком:
— Р-Р-РА-А-А!
ОТ АВТОРОВ:
Друзья, дальше произведение станет платным. Если кто-то из-за этого нас покинет, мы все равно благодарны, что вы уделили время нашей истории. А для тех, кто остаётся с нами, сообщаем, что впереди ещё много интересного! Интриги, загадки, войны и и конечно же рост героя и его друзей!
p.s. всем, кто порадует авторов подарочками, прилетит вот такой чибик
Окно в кабинете генерала Ермолова было вычищено и надраено до такой степени, что солнечные лучи беспрепятственно попадали внутрь. И высвечивали достаточное количество пылинок, которые кружились в их потоке.
Правда, им сильно мешала гавкающая речь хозяина кабинета. От неё пылинки вздрагивали и разлетались в разные стороны, а иногда закручивались в замысловатые спирали. А от некоторых, самых громких фраз и стёкла дрожали в окнах.
— Собакин! — ревел генерал. — Ты что себе позволяешь⁈ Почему оказал помощь неугодным⁈
Сергей Семёнович, сидящий на неудобном стуле перед столом Ермолова, выглядел не столько жалким, сколько болезненным. Его раны плохо заживали даже с наложением лекарских заклинаний и различных зелий. Сам он был уверен, что, если бы не капище, он не выжил бы. Да и даже после этого он ещё двое суток находился на грани между жизнью и смертью. Если бы не Аграфена Петровна, то не было бы сейчас Собакина.
