Мы снова расхохотались, несмотря на то что время было уже позднее и пора было спать. А когда отсмеялись, Костя проговорил.
— Кстати, я тут на днях в криптозоологической энциклопедии вычитал, что кареострисы мадагаскарские просто млеют от лекарственного папоротника. Вот просто, словно котята становятся, теряют агрессию и готовы тебе хоть сами свитер связать, — он смотрел на меня бодрым взглядом отличника, а я вспоминал ту агрессивную тварь, которую очень хотелось убить.
— Это когда уже успел-то? — с подозрением спросил я.
— Ну, так… — он потупил взгляд. — Когда ты притащил ещё панцирей, я и решил, что доступ у тебя есть, а значит, надо быть во всеоружии, чтобы пойти туда за паутиной.
— Это да, — согласился я. — А где этот папоротник лекарственный взять-то? И как именно он на пауков этих действует?
— Так это, — Костя, казалось, даже опешил, — в нашем ботаническом лесу он точно есть. Твоя сестра должна знать. А действие — ну, кайфуют они от него. Ластиться начинают, брюшко дают почесать, угодить пытаются. Агрессия начисто пропадает.
— Хорошо, — я задумался. — Завтра попрошу сестру, чтобы показала мне хоть как он выглядит. Не хочу выглядеть идиотом перед пауком. А то там будет эта каланча пожарная с лапками надеяться на меня, а я ей — раз и не тот папоротник. А она мне: «Ну что ж ты, Витя, уже третье свидание, а цветы не те принёс!».
Тут уж наш хохот было слышно на всё общежитие. Хорошо ещё, что никто не решил проверить, чего это мы тут общественный порядок нарушаем. К счастью, на территории осталось совсем немного курсантов.
— Ладно, раз мы всё, — сказал Тагай. — То я, пожалуй, пойду.
— Ты куда это? — прищурился я.
— Да тут, недалеко, — ответил он. — Надо, так сказать, нанести визит вежливости.
С тем и исчез за дверью. Мы с Костей перебросились несколькими ничего не стоящими фразами и стали готовиться ко сну. И совершенно неожиданно, меньше, чем через час Тагай вернулся. Причём, по его виду нельзя было сказать, что что-то не так. Всё было нормально.
К тому же он притащил новость.
— Вить, тебя там записка внизу дожидается, — сказал он, ехидно улыбаясь. — Тоже что ли даму сердца завёл?
— Понятия не имею, — честно ответил я. — Пойду гляну, что там.
Записка для меня была тщательно сложена и упакована так, чтобы случайно не развернулось. Внутри аккуратным почерком шло три абзаца ругательств и взываний к небесам о том, что я снова просрочил время возврата второго тома атласа энергетических разломов. Который невыносной. Ага!
Широкая улыбка расцвела у меня на губах. Просто не смог удержаться, поняв, что библиотекарь сменила гнев на милость, но выразила это столь оригинальным образом.
Собственно, улыбка не сползла с моих губ и по возвращении в комнату. И это несмотря на то, что шаги гулко отдавались по пустому коридору, а само общежитие казалось почти заброшенным.
— Нет, тебя всё-таки на свидание пригласили, — сказал Костя, глядя на меня уже из-под одеяла. — Иначе, с чего такая улыбка?
— Лучше, — ответил я. — Завтра к Дезидерии пойду кое-какую литературу читать. А то надоело уже, как пингвину, везде с этим яйцом носиться! Заодно и по паучьему логову что-нибудь поищу. Может быть, найдётся.
На том мы, наконец, успокоились и легли спать.
А утром на тренировке я попросил свою сестру показать мне папоротник лекарственный. Ада улыбнулась мне, словно слабоумному.
— Но его же каждый ребёнок знает, — она развела руками. — Ты что, не знаешь, как папоротник выглядит?
— Не хочу разочаровать заказчика, — ответил я. — Так что сегодня вместо десяти кругов — пробежка по ботаническому лесу.
— Ну, если так, то пошли, — улыбнулась она.
Нужное растение мы отыскали достаточно быстро. Что меня порадовало, папоротника было очень много, и можно было его рвать без опасения, что он закончится. Или кто-то вообще заметит.
— Ада, благодарю, — ответил я, внимательно запоминая место.
— Одной благодарностью ты тут не отделаешься, — она, желая подразнить меня покачала головой.
— В таком случае, — проговорил я, внимательно глядя в её глаза, — к обеду собирайся на вылазку в город. Пойдём смотреть что это за голографический театр такой. Нам с друзьями всё равно в город по делам надо. Заодно, кстати, и с ними получше познакомлю.
Радость зажглась в глазах Ады, затем лицо озарила широкая улыбка, она подпрыгнула и хлопнула в ладоши!
— Отлично! — крикнула сестра. — Это самая лучшая новость! Ты — самый лучший брат на свете! — и, естественно, запрыгнула на меня, обвив шею своими тонкими руками.
«В этот раз я буду лучшим, — подумал я про себя и улыбнулся в ответ. — Я не позволю тебе умереть!»
Наши сборы в город оказались весьма скорыми, особенно по сравнению с тем, сколько собиралась Ада. Мне пришлось достаточно долго ждать её в холле общежития. А вот ребята пошли к выходу.
Да оно и понятно, погода располагала. Стояла золотая осень, но яркое солнце и тёплый воздух дарили, скорее, летние эмоции. Точнее, сейчас был вот тот самый момент, когда понимаешь, что можешь ещё хотя бы на день задержать уходящее лето. Можешь почувствовать солнечные лучи на зажмуренных ресницах и улыбнуться.
